Главная » Читальный зал » История и краеведение

Забытая война, потерянные судьбы
Весть о войне четырнадцатого года, конечно, быстро долетела тогда до наших мест. Военные быстро процедили, отсчитали и отобрали всё самое лучшее, что потребно для войны. Самых крепких, здоровых и молодых определили под ружьё и забрали, чтобы воевать «за Веру, Царя и Отечество». Сколько ушло, сколько пришло и сколько погибло наших родственников в той далёкой войне мы, наверное, не узнаем уже никогда. Прошедшее время слишком далеко от нас отодвинуло те события и людей, попавших в их водоворот. Кроме того, начавшаяся через четверть века другая, более масштабная и зловещая – II Мировая - война в своём ужасе и горе, затмив всё и вся, потопила ужас и горе той, Первой Мировой. Потому участники тех событий, в том числе и русские солдаты, верные присяге и долгу, вместе с героикой тех лет, так быстро погрузились в бездну забвения. Всем известно, что историю забывать нельзя, но это, увы, случилось… Более того, прервалась связь поколений, потому что война империалистическая превратилась в войну гражданскую, что автоматически вызвало хаос и дальнейшее обнищание народа. На Первой Мировой было всё ясно и просто: на европейских полях сражений, изрезанных окопами и оплетенных колючей проволокой, можно было различать своих и чужих…
О причастности наших родственников к той войне могут говорить только фотографии. Нам, не упомнившим родства, остаётся только преклоняться перед мастерством безымянных фотографов, благодаря которым для нас сохранились образы наших родственников, живших сто и более лет назад. Кому-то из них, безмолвно смотрящих с фото, посчастливилось упокоиться в родной таволожской земле, другим же, унесённым военным лихолетьем, вечно лежать в чужих краях…
Можно утвердительно сказать, что та забытая война нанесла непоправимый урон нашему роду, как со стороны Коротковых, так и Васильевых. У нашего прадеда Васильева Варфоломея Ивановича были родные шесть сестёр и один брат. По возрасту выходит, что их дети подпадали под призыв на службу. Сведений о существовании кого-то из них и об их судьбах не имеется. Известно только, что фамилия Васильевых пересекалась с фамилиями Багаряковы, Чеповы, Николаевы, Полежаевы, Савостины, Борисовы. По линии Коротковых на фотографиях определён только родной брат Дмитрия Филипповича – Самуил Филиппович, убитый впоследствии на войне. Остальные образы остаются безымянными. Не установлена и степень их родства. Видимо, большинство из них было поглощено войной 14-го года...
Тот августовский день 1914 года, когда Германия объявила миру войну, разрушил все планы Константина Глазырина. В самое неподходящее время сообщили ему о мобилизации. С тяжёлым сердцем оставлял он свою деревню, своих близких. Не успел он порадоваться своему счастью – ведь всего два с небольшим года прошло, как после армейской службы появился он, демобилизованный солдат, в родных краях. Восемь долгих лет пришлось мыкаться служивому по казармам, отсчитывая время службы царю и отечеству. Русско-японская война или революционные события начала XX века явились причиной такому длительному сроку службы – о том неизвестно, но Константин безропотно положил свою восьмилетку на алтарь отечества. Может за них–то и одарила его жизнь простым человеческим счастьем. Двадцатисемилетнего, зачисленного в запас солдата, родители решили женить сразу же, и приглядывали для него подходящий вариант. Тут-то вот и улыбнулось Константину невиданное счастье… Сосватать удалось Аннушку Беспалову – 17-летнюю деревенскую красавицу. Свадьба, конечно, хорошее дело – сыграли её скромно, но дальше-то обыденная жизнь, со своими повседневными докучными заботами. У родителей жениха семья была большая, да и у невесты тоже не меньше, потому с жильём сразу возникли проблемы. Приютились молодые в небольшом доме жениха, где обитало около двух десятков домочадцев. Спали все на полу, вповалку от переднего до заднего угла. То, что в тесноте, да не в обиде – это мудро, но для молодожёнов – далеко не тот случай. Помаявшись, они, по совету кого-то из близких, вышли с лопатами за деревню, выкопали землянку на пустыре, обустроили её и стали жить да поживать… Добро наживалось своим трудом, да только не успели они… Разразившаяся война решила и постановила всё по-своему. Без всякого замедления отправился бывалый солдат в суровую неизвестность, теперь уже с винтовкой-трёхлинейкой, отсчитывать километры фронтовых дорог. В минуты расставания, как никогда, он остро почувствовал насколько быстротечно и хрупко человеческое счастье, и закончилось оно, когда молодой отец, прощаясь, подержал на руках новорождённую дочь и последний раз прижал к себе молодую жену. С тяжёлым сердцем он оставлял её с грудничком–младенцем на руках. Вдобавок ко всему угнетало ещё и то, что не удалось выстроиться и обрести более основательное жильё, ведь землянка – место, малопригодное для проживания с малым дитём. Оставалось надеяться лишь на волю Божью.
В неведении да в ожиданиях тягуче двигалось время. Как-то по зиме до деревни дошёл слух, что в город (Екатеринбург) привезли уймищу раненых и, возможно, есть среди них и деревенские. Прослышав про то, солдатка Анна не могла найти себе места. Не теряя времени, она, объединившись с несколькими такими же, как она, солдатками, на лошадках за 60 километров, на «авось», отправилась, чтобы узнать хоть что-то, а может и своих встретить.
Женщины объехали в поисках своих по городу все места возможного размещения раненых. Такого ужаса, что им пришлось повидать, им видеть не приходилось более никогда. Раненых бесчисленное количество – стонут, бредят, протягивают руки, взывая и умоляя о помощи. Страшно и жутко! Некоторые из компаньонок, устав от бесконечных поисков, предлагали прекратить поиски и ехать домой. Анна не сдавалась. И вот – чудо! Не зря, видать, дома сердце не давало ей покоя – вещуном оказалось – обходя раненых, лежавших рядами на полу, устланном соломой, в мрачном полуподвальном помещении, Анна в скрюченном от болей, заросшем бородой и обмотанном грязными бинтами человеке узнала того, с кем связала свою жизнь и состояла в законном браке. Ей тогда из деревенских одной повезло. Погрузив счастливую находку в короб с сеном, привезла она домой своего воина–страдальца.
Сколько времени, терпения и стараний потребовалось Анне, чтобы вернуть к жизни израненного, обмороженного, изможденного пережитым мужа – не знал никто. Об этом знали только они вдвоём… Выцарапался от смерти, выдюжил, выжил солдат–пехотинец, а союзником тому была родная сторона.
Долгую совместную жизнь они потом вместе прожили...

Из книги "С трудом о прошлом, о былом. Очерки о жителях д. Верхние Таволги"

Copyright © Коротков Н. Г., 2014. Все права защищены
 
 

 


Коротков Самуил Филиппович 1888 г.р. Погиб в I Мировую войну.


Братья Короткова Дмитрия Филипповича с жёнами. Они погибнут, а следы вдов затеряются.


Николаев Фёдор (Сидор) Павлович. Судьба неизвестна.


Родственник по линии Коротковых (Стоит). Судьба неизвестна.


Родственник по линии Коротковых. Военная судьба неизвестна.


Родственник по линии Васильевых. Военная судьба неизвестна.


Слева - Егор Чепов, родственник по линии Васильевых, 1870 г. -18.08.1950 г. Гвардеец Преображенского полка, служил в охране царя. Родился и жил в Верхнем Тагиле, затем в Верхних Таволгах, где и похоронен. Фотография сделана в г. С.-Петербурге, середина 90-х гг XIX века.


Назаров Клементий Иванович ((сидит слева) 1889 г. рождения, снимок 6 января 1914г., г. Краков. После окончания кавалерийского училища служил офицером ветеринарной службы. Старообрядец. Участвовал в I Мировой войне (11 казачий полк).


Вдовы I Мировой


Глазырин Константин Павлович (сидит первый слева с гармонью) 1885г. рождения. фотография 1909г.


Глазырина (Беспалова) Анна Александровна (справа) - горничная у купцов Первушиных. 1912г.


Коротков Самуил Филиппович с женой, 1912


Костоусова (Ваганова) Ефросинья Панфиловна (мать большого семейства Костоусовых) с братом Григорием. 1905 г.
 

 

Категория: История и краеведение | Добавил: Admin (14.03.2014) | Автор: Николай Коротков
Просмотров: 728 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]