Главная » Читальный зал » Поэзия |
Стихи разных лет
***
…и что нам остаётся, когда горит закат, как будто виноват… А в чём, не сознаётся. Его прощальный свет упал на мелководье, в рыбацкие угодья, где рыбы нет, как нет. Довольствуемся мы уловом поднебесным и воздухом воскресным, и лодкою взаймы. А что нам остаётся: в земную благодать души своей сиротство, как ленточку вплетать. ***
Откуда у пространства столько силы, чтобы листву по воздуху носить? Неужто снова осень наступила? Ну, как не может? Очень может быть… И суетится до глубокой ночи, тревожна, словно женщина в письме. Её размашистый, неровный почерк так узнаваем, так понятен мне. Как не узнать, когда пишу я тоже и неразборчиво, и криво, невпопад. Полей не соблюдаю – ох, негоже! Зачем поля? Когда про листопад… ***
Время варений, хозяйке работы по горло. По урожайности яблок побиты рекорды. Вёдрами яблоки нынче, мешками, возами. Так на Урале нечасто, вы знаете сами. Может, и впрямь изменяется климат глобально. Яблоки всюду: в подвале, и в зале, и в спальне. Воздухом сладким питается всё населенье. Воздух смешался с любовью, надеждой, терпеньем. Летняя кухня клубится в борьбе с урожаем, бурно кипит, ароматы Земли умножая. Яблочный запах мы чувствуем нощно и денно, и разрастается он до размера Вселенной. ***
Как пережить эти флоксы и эти люпины? Странно, зачем это мы их цвести торопили. Ну, отцветут они, там и до снега недолго. Сменишь на шапку свою боевую бейсболку. Хочешь, не хочешь… Зима нас об этом не спросит. Видишь, неловко за флоксами прячется осень. Зря торопили, за это несём наказанье: чувствуем, скоро настигнет момент увяданья. Что за напасти, покуда цветенье в разгаре, думать про осень, её шелестящий гербарий, в мыслях картины просторней рисуя и проще: первый снежок и последний осиновый росчерк. Как пережить – не подскажет ни ближний, ни дальний – снег этот радостный, этот листочек печальный… Как пережить, чтобы не вспоминать про люпины, флоксы, настурции, бархатцы и георгины? ***
Виктору Винокурову Живу, в холстах невольно отражаясь, и живопись по-детски простодушна. Живу, не дожидаясь урожая в саду грядущего, он медленнорастущий. Людей рисую, превращая в кукол, не наиграться – столь они забавны… Скажи, такие странности искусством не назовёшь? А было бы так славно! Прищурю глаз, пространственные меты перенесу на полотно скорее, добавлю в краски воздуха и света, и напишу дома, кусты, деревья. И кукольный народ войдёт в картину, где сам художник на переднем плане, смеётся ли, другую строит мину – Бог ведает, рассказывать не станет. ***
Снежище разошёлся, дорожку завалил. Он лёгок, с виду шёлков, а не хватает сил раскидывать сугробы, освобождать крыльцо. Так захотелось, чтобы две чашечки весов качнулись от того что подует ветерок, прибудет с южной почтой. Он выполнит урок, который не под силу ни людям, ни зверям, он растворит белила, начнётся тарарам: развеселится птица, зазеленится склон, и прекратит таиться дождь, и войдёт в закон: шуметь ему досыта, губить и врачевать. И счастье по корытам в деревне разливать. ***
Моя деревня ничуть не краше таких же бедных и немудрящих, каких повсюду не счесть, не смерить. У нашей речки высокий берег, уступ скалистый цветёт неброско травой пахучею богородской. Смотри, какая листва густая на тех кустах, что растут поодаль. Стояла кузница за кустами, немой кузнец выводил мелодию серпа и молота. Звук металла простая птица перепевала. Жуки-пожарники были ярче, а ветер самый певучий в мире, бывшая девочка, бывший мальчик весёлый ветер не позабыли. Споём Дунаевского, легче станет, мы все из музыки вырастали. Пустое дело – искать сравненья с нашей страною, с нашей деревней. ***
Пахнут руки землёй. Наша почва – голимая глина. День сегодня хмельной, отцветают сирень и рябина под весенний шумок, забирая душевную смуту. Знать, любой черенок приживётся в такую минуту. А тебе из окна будет слышно скворцов щебетанье, и отпустится нам грех пустого вранья и ворчанья. ***
Сама себе не признаюсь, но, кажется, что по-другому глядит черёмуховый куст, шумит непросто, незнакомо. Он сообщает шепотком, что будем слитны мы когда-то, превращены в земельный ком, суглинистый, коричневатый. Сквозь нас коренья прорастут, мы будем даровать питанье растениям; полезный труд, а, может, высшее призванье. Взметнутся к небу дерева, цветы и травы молодые, и человек найдёт слова настолько точные, простые, чтобы картину передать с её живинкою земною, чтоб чувствовалась благодать черёмухи над головою. ***
Малежик пел, что так всегда бывает: не должен проливаться через край напиток счастья. Нет, судьба не злая: на бедном огороде чистый рай. Омар Хайям писал, что возжеланьям конца не будет, как не ублажись. Извечные семейные страданья: то бисер измельчился, то мужик. А почему лицо белее мела? Всё это без особенных причин. Любовь была. Ты что ещё хотела? За окнами сплошной ультрамарин. ***
Вдоль по воздушной путине листья с раздетых осин красные и золотые – это предзимний почин. Это господняя воля, не разбирая пути, мимо людских сердоболий, мимо «прощай» и «прости» просто лететь, и спокойно лечь на холодную твердь, чтобы прилюдно, достойно вынести белую смерть. ***
Попробуй без резиновых сапог пройти до сада, путь не так далёк. За что кулик болоту шлёт поклон? Земля здесь недоходна испокон: суглинок тощий, климат никакой – то засуха, то льётся дождь рекой. За двое суток он прополоскал кусты, деревья, кости старых скал, освободил от пыли всё вокруг, умащивая вдох, и взгляд, и слух. А ветер стал и северней и злей. Куда паршивее? Куда милей такой минуты и такого дня. Какого? Ты не спрашивай меня. ***
«…им, может быть, на войну придётся» М.Цветаева Надо мальчиков баловать, может, мальчикам воевать, может, будет недолгим век… Отряхни с его шапки снег, рукавички сними, согрей руки в тёплой горсти своей. Слёзы вытри. Не думай, мать… Ох, не думай, что воевать. ***
Где рассыпана клюква по кочкам, где солдаты воров сторожат, с полноводными бедами прочно породнились Пелым да Вижай. Здесь навьюченный пайвами бродит по болотам народ коренной, ждут от нашей суровой природы снисхождения в день выходной. Нам привычна холодная влага подмороженных ягод с утра. Мы не будем считать за отвагу принести по четыре ведра. Заблудиться - минутное дело. Лай собачий – простой ориентир. Вот и солнце чуть-чуть обогрело наш диковинный клюквенный мир. ***
Дорога завладела перспективой, покинув мегаполиса приют, перебирая старые мотивы: кусты да камни, опустевший пруд. Однообразьем утомляет зренье безлиственный нестройный березняк. Проедем кладбище, пойдут строенья, потом внутри автобуса возня начнётся: ближе к выходу котомки несут, и укрывается плащом старушка, и мамаша с ребятёнком выходит в слякоть, щёлкая зонтом. А мы с тобой, мой друг, ещё подремлем, продолжим наш автобусный пробег и выйдем там, где на сухую землю займётся падать настоящий снег. И время приближается иное, привычному теченью вопреки. Дрова и печь – всё тёплое, земное. Как будто надпись в книге. От руки. ***
Приходит ночь. Дом деревянный стонет, земное притяженье превозмочь пытается. Не спится в новом доме хозяину, он мысли гонит прочь прилипчивые, нудные, как мухи. Да вот и муха подлая не спит! Всё в этом доме создано для слуха, всё настораживает и шуршит, как будто звуки делает слышнее уральская чахоточная тьма. Глаза смыкаются, подушка всё роднее, всё дальше бытовая кутерьма. Живые занавески освещает светлее прежней новая звезда, и паучок пространство обживает, из воздуха сплетая невода. ***
…эта поступь вагонная враз нам печали стреножит. День с утра непогожий новых красок припас, подмешал суеты привокзальной. Торгаши на ходу собирают нехитрую мзду. Мы живём односпально, по-спартански, легко просыпаясь. Будем дождика ждать, как саму благодать. Он придёт шалопаем, примеряя небесную высь к середине Урала - так судьба подыграла. Все дома и деревья слились, вертикальной промыты рекой. Скоро станет на улице ярче, и, промокший до ниточки, мальчик нам помашет рукой. ***
Запорошены снегом дрова и колун, как положено, в чурке. Ах, найти бы такие слова, чтобы грели, как наша печурка. Краснокожие руки размять, хлопотать о вечерней кормёжке: будет чай на плите закипать и вариться в мундирах картошка. Будет липа моя за окном беззащитна: согласно сезону, ей терпеть, бедолаге, молчком, вспоминая зелёную крону, сохраняя тепло в глубине, затаиться, сдержаться от всхлипов. Вот бы людям такое суметь, а не только берёзам и липам. | |
Просмотров: 1981 | Рейтинг: 5.0/1 |