Главная » Читальный зал » Критика и литературоведение

Обзор стихов местных авторов
Наталья Хубровская

Обзор стихов местных авторов

Предлагаемый читателям литературный обзор стихов местных авторов (они публиковались в ежемесячном выпуске «литературной страницы») прислала в редакцию Н. В. Хубровская. Наталья Васильевна по образованию - филолог. После успешного окончания в 1959 году Уральского госуниверситета имени А. М. Горького она уже более 30 лет работает в средней школе № 4 г. Верхнего Тагила преподавателем русского языка и литературы.
Помимо своей основной деятельности Наталья Васильевна не мыслит себя без потребности своего участия в общественной жизни города. Многие тагильчане знают ее не только как прекрасного педагога, но и как режиссера и постановщика многих детских спектаклей, литературных вечеров и других интересных, всегда глубоко продуманных мероприятий. По ее признанию, она сама уже многие годы увлекается литературным творчеством, и поэтому ни одна «Литературная страница» не остается без ее внимания.
А сесть за подробный литературный анализ стихов местных авторов, как она пишет в своей маленькой записочке к своему объемному материалу, ее заставили последние стихи Л. Овсянниковой («Литературная страница» в нашей газете за 26 марта» 1992 года).
Огромное спасибо вам, Наталья Васильевна, за этот труд. Мы уверены, что многие наши читатели прочитают обзор с интересом.
С уважением, Я. КОСТРОМИН.
                                                                      Хорошие стихи
                                                                      Не так легко писать...
                                                                      (К другу-стихотворцу. А. Пушкин)

Передо мной 10106-й номер «Кировградского рабочего» (№ 34 от 26 марта с.г.) в котором опубликована очередная «Литературная страница». С момента выхода нашей газеты (за десятки лет не раз менялось её лицо, манеры, тематика, характер взаимоотношения с читателем и пр.) одно, по крайней мере, осталось неизменным - интерес к ли­тературному творчеству её подписчиков,  внимание к местным поэтам и прозаикам.
В предыдущие десятилетия мы встречали на её страницах другие имена не менее одаренных людей. В. Шуль­гин, M. Горев, И. Наквасин, Н. Светлов, С. Живуров, В. Макунькин, Н. Тенетов и другие…
И вряд ли тогда редакция отважилась бы напечатать большинство из сегодняшних поэтических созданий (по разным причинам) - мы стали свободнее и смелее. Но важно другое. Не иссякает творческий потенциал, не преодолевается стремление к самовыражению, тяга к искусству слова. Отрадное явление: в стране неспокойно, нестабильно, масса нерешённых проблем, давит заземлённость, быт - «Руки тянутся к перу, перо к бумаге»…Лирика!
Что волнует наших мeстных поэтов? О чём они пишут в газету? Перелистаем «Литературные страницы» за 1991 год и начало 1992. Чаще других встречаются имена А. Минова, Н. Зверевой, А. Ильина, Л. Овсянниковой... - всего 18 имён.
И если представить себе обобщённо наш поэтический парнас, то это явление разнохарактерное, многожанровое, многотемное, разноталантливое, ищущее...
Большинство из напечатанных стихотворений - не­посредственный отклик на действительность: на то и газета. И ложные идеалы «призрачной жизни», и упование на иностранную помощь  при полной собственной хозяйственной беспомощности и жуткие последствия культового периода, и засилье новоиспеченных бю­рократов, людей с «бартерной совестью», и растерянные с годами людская доброта и милосердие - всё это легкоузнаваемые черты современности, волнующие наших поэтов.
Настоящей живой тревогой бьются стихи А. Пискунова в защиту умирающей природы. Поэт находит убедительные и жёсткие образы, действующие на воображение и чувства читателя:
Вновь серый смог
висит над комбинатом...
Здесь вся земля
пропитана металлом
И нет пригодной для
Питья воды,
Зато одни владеют
капиталом,
удел других - болезни и гробы…
Не потому ли корчится в страданьях
Моя благословенная страна?..


Анализируя наше прошлое в аллегорически-политической дьяволиаде, автор, свободно владея материалом, использует хлёсткие обороты и характеристики: отпрыск Тамары, народом проклятый кумир, бесовская эстрада, ожерелье лагерей, национальный эгоизм, коммунистический угар и др.
Горечью пронизано стихотворение Л. Овсянниковой «17 год. Революции дата». И веет высшей справедливостью стремление объективно оценить прошедшие 70 лет, не навешивая ярлыков, не сваливая вину действительных партократов, извра­тивших и идею, и ее вопло­щение, на коммунистов вообще..., стремление увидеть живых людей в их трагедии.
Склоняюсь в поклоне
У плит обелиска.
И в сердце рождается
крик
Вся жизнь твоя, вспыхнув,
погасла, как искра.
За что ты погиб,
большевик?


Трагедией оборачивается у А. Минова «Жизни счастливой несбыточный мир», который привел «великий покорный народ» к «призрачной жизни».
«Кто поможет?» - задает вопрос Н. Зверева, Сколько можно заглядывать в рот загранице, не умея, да и не желая по-хозяйски распоря­диться богатством страны! И хоть автор дает подзаголовок «И в шутку, и всерь­ёз», стихи содержали далеко не шуточное, а, напротив, глубоко практическое пред­ложение. Было бы кому услышать. И совсем настоя­щей сатирой становятся сти­хи поэтессы о падении куль­туры и нравов в «Налегке».
3. Паньшина с невесёлой усмешкой поёт оду пустой кошёлке, которую, увы, нечем наполнить, несмотря на «высочайший указ» об освобождении цен.
По поводу горе-кооперативов А. Минов разразился басней, а Э. Ромашова и Т. Пономарёва представили басни же, но на темы семейной морали.
Вообще, вопросы сегодня­шней нравственности глубоко задевают наших корреспондентов. К милосердию, доб­роте и красоте взывает А. Ильин в стихах «Долги наши», «О простом и вечном», «Пока мы живы».
Святое чувство -
Чувство милосердья
Пусть осенит наш разум
В добрый час.


О силе и безжалостности слова предупреждает Н. Зверева и призывает к правде и осторожности («Слова, сло­ва»). На злобу и жестокость восстаёт Л. Овсянникова:
Прожигаем жизнь
безрассудно мы,
Кто бы крикнул нам -
берегись!


Захлебываясь в «завечных сплетнях», клевете, подлости и грубости, в неверии и подозрительности, человек забывает о правде и искренности, доброте и открытости, не замечает «бирюзы небес»…
Кто бы крикнул нам,
чтоб опомнились...


Да, невесёлой предстает перед нами окружающая нас жизнь.
Но что показательно: нет безысходности у наших поэтов, ибо живет в них вера в лучшее:
Я знаю -
Мы освободимся
от сатанинского узла.

(А. Пискунов)
Я убеждён: со стихией
нам справиться
Хватит надежды и сил.

(А. Минов)

(отсюда то буйное озорст­во, что слышится в часту­шках Э. Ромашовой и Л. Граматчиковой).
Отсюда стоический оптимизм Т. Грязевой:
Moи дела - кирпичик
скромный,
но сколько будет
кирпичей,
Когда народ страны
огромной
Создаст их мудростью
своей.


Отсюда, видимо, рождает­ся и мужество, и смелость, и воля к борьбе со всем, на что поднимается перо поэта:
Я путы рву, что злобно
тянут в слякоть,
Я цепи рву, и больше им
не звякать,
Жгу паука, сосущего добро,
Крошу тот пласт,
что извергает зло...

(Т. Пономарева)

Но ошибочно думать, что лишь одна общественная мысль занимает наших авторов.
Говоря о лирике, невоз­можно обойти более личного душевного состояния поэта, его восприятия окружающего мира в широком смысле. Осмысление себя в природе, своего отношения к ней, по­иски наиглавнейшего, стре­мление поймать неуловимое, выразить неопределимое, открыть в окружающем то, что веками открывалось други­ми, но по своему, и поделиться откровением - тако­ва суть пейзажной и интимной лирики. И это редко зарисовка в чистом виде. Это чаще картина переданная через настроение. или наст­роение в картине.
Осень холодная,
хмурые дни,
Небо покрылось сплошной
пеленой...
Дело не-в дело -
заботы одни.
Грустные мысли
одна за другой

(А. Ильин)

Я люблю эту грусть
И шуршанье осенних
шагов,
С головой окунусь
В бабье лето до белых
снегов.

(А. Минов)

К сожалению, представленные в газету стихи бедноваты истинно художественными образами природы, яркими запоминающимися или поражающими неожиданностью наблюдениями. Чаще встречаются примелькавшиеся, узнаваемые обороты и слова или вовсе лишенные художественности (как невесты, березки; произвольным крылом, знакомый до боли, полыхают костром, и как будто плачет вся природа..) Именно в этом цикле стихов убежда­ешься, «как бедна у мира слова мастерская», тем отраднее встретишь удачно найденное слово, строчку, свежо увиденное, по своему переданное.
Деревья низко скрылись
в полумраке.
Лишь слышится журчание
ручья,
А где-то словно охи
или ахи -
То от зимы проснулась
вся земля.

(Т. Пономарева)

Особо хочется отметить стихи, которые Лермонтов определил бы как «подражание народному». Чутко уловлен ритм, строй выразительных средств, обобщенная изобразительность в своеобразном приветствии Э. Ромашовой «Я проснулась на заре». В духе народных песен и вместе с тем несом­ненно авторское «Перед бурей» А. Минова. Маленьким шедевром звучат стихи И. Максимовой:
Ах, как морозно снова!
И как бело и чисто.
А я опять готова
Надеть свое монисто.

* * *
Как голубеет небо,
А там, за льдистой речкой,
Золотоглавый купол
Горит, совсем как свечка


Любовь - ещё более тонкая материя. Конечно, каждый, кто пишет стихи, не обошёл этой темы.
О неразделённой любви и самообмане читаем мы в «Волшебном замке» Л. Овсянниковой. Та же безответственность слышится у Л. Булат. Переоценке ценностей посвящает свои строки Н. Зверева («В гостях у юности»). Интересное единство (любовь-кара и любовь-награда) представил в двух стихотворениях К. Жуков. Его же перу принадлежит миниатюра «Возвращение», такая светлая, такая отрадная в контрасте с ведущей тональностью интимной лирики «Литературной страницы».
«Здравствуй, -скажешь,-
вот и я вернулась.
Я так долго ехала
к тебе!»


И всё же большинство наших поэтов предпочитают умалчивать о самом сокровенном. Более смелым оказался А. Минов, представивший на суд читателей немало строк из этого цикла. «Лирические строки» - так и определил их автор. И строки эти неравноценны. Большинство стихотворений несет на себе отпечаток либо поспешности, недостаточности работы, либо пренебрежения отделкой. Поэтому даже удачное стихотворение порой досадно портится недоработанной строкой. Так, в стихотворении «Я ждал, когда единственное слово», вырываясь из основного тона режет слух «обнова», взяты автором, видимо, только ради рифмы. Но само по себе очень бытовое, это слово занимает содержание всего остального и разрушает эмоциональное единство:
Я ждал,
когда единственное слово
Ты тихо скажешь,
голову вскружа.
Оно старо, и все же
как обнова
В нем есть все то,
что чувствует душа.


Обращает на себя внимание немалая откровенность поэта в обнажении таинств, неутоленный максимализм в любви (я ни в чем не имею предела... я любовь выпрашивать не буду), попытка сорвать ханжеское покрывало… (замираю под женской рукой и в объятии женских грудей). Однако, не склоняясь к аскетизму, надо заметить, это не слишком целомудренные строки тоже требуют определенного контекста, а обнаженность никогда не равнялась оголенности. Но «что поделаешь, если такой» он, лирический герой А. Минова, поданный с некоторой бравадой и вызовом. Но надо сказать, что нередки у него и совершенно замечательные строки, как эти, например:
И об одном лишь
сожалею.
Что было мало наших
встреч.
Таких доверчивых
и чистых.
Таких желанных
и простых.
Когда в росе продрогших
листьев
Любви рождался новый
стих.
(Я не богат..)


Продолжая анализировать тематику представленных. стихотворений, необходимо выделить еще один поворот, скажем так, философский.
В этом отношении не обойти стихотворение А. Пискунова «Крик души». Вообще стихи этого поэта отличаются цельностью, завершенностью, особой изобразительностью; автор знает то, о чем пишет, чувствует форму и отыскивает нужные слова для создания запоминающихся образов. «Крик души» - это и пейзажная зарисовка, и рассказ о происшедшем:
Я шел на лыжах при луне.
. . .
Лежали тени на снегу
От темных елей в тёмных
точках.
Трудно цитировать: хочется выписать все:
Ночная птица, словно бес.
Мелькнула в чаще лунным
блеском
И разбудила спящий лес
Неимоверно диким криком.


Вот и всё случившееся, само по себе значительное, если ты к тому же не храброго десятка, и описание этого жуткого звука с гулким эхом, его воздействие на человека вполне может составить содержание стихотворения. Но у А. Пискунова это был лишь повод для самою главного - для размышления о вселенской связи всего сущего, об одухотворенности природы, об утраченном единстве с нею человека и попытке обрести его:
И этот дикий крик души
Тоски, отчаянья и боли
Среди снегов, в лесной
глуши
Казался воплем тяжкой
доли.
Душа заблудшая, скажи,
Что ищешь ты в ночном
скитаньи?
Кого зовешь
в лесной глуши
На безнадежное
Свиданье?


Возникший вопрос поражает куда сильнее самого крика. Возможно, это и мысль о переселении души. Как знать: не мечется ли в ночной птице душа родственная и горестная... Но в том-то и дело, что эта запредельная область закрыта для человека.
Тайна неразгаданного... Всегда она влекла поэтическую душу.
Н. Звереву занимают загадки снов, вопросы наследственности:
...Где же связующие нити,
Чьих предков гены
взяли верх?

И вывод категоричен:
...в нас живет одна,
своя душа,
И каждый человек
неповторим.


В последнее время многие обратились к Богу, кто искренне, кто из моды, кто на всякий случай. Создают катехизисы и молитвы. Иные от отчаяния и безнадежности, иные в качестве поэтической фигуры, как потрясающее «Дай Бог» у Евтушенко, например. Своё объяснение предлагает и А. Минов:
Верю в Бoгa,
спокойнее с ним.


И поэтому, читая воззвание А. Ильина к Всевышнему в «Спаси нас, Господи!», поражаешься тому, как многого мы ждем от него, Отца Небесного, как уповаем мы на судьбу, провидение, на всероссийский шиболет «авось»… Ужели уж совсем больше не на что? Впрочем, возможно, это тоже поэтический ход, и в названии расшифровывается знакомая аббревиатура СНГ.
Иные стихи представляют собой своеобразные кредо авторов, в которых формулируется их жизненная позиция, основные принципы, приемлемое и неприемлемое для них:
Ни о чем не жалею, - декларирует Л. Овсянникова, -
Жизнь такою, как есть,
научилась любить.
Просто нужно самой быть немного добрее.
Презираю дельцов и
хапуг.
Не терплю оскорбленье любое.

х х х
Мое сердце во власти
покоя
Не пробьется
и десять минут,-


читаем мы у А. Минова.
Что ж, в подобного рода стихах как нигде вырисовывается личность поэта. Это с давних пор традиционный жанр, так великолепно знаемый по «Я не люблю» В. Высоцкого. Да и каждый человек в глубине души создал свой 66-й сонет.
Мне без песен не жить
И не жить без любви,
Эту кровную нить
Не порвать, как ни рви!
- такова позиция нашего кировградского певца.
Особняком как-то стоят в нашей поэтической антологии стихи С. Макарова. Они выделяются из остальных даже на взгляд - строфикой. Но главное, конечно, не в этом. Мало того, что они совершенны, как говорят, не придерешься: все выдержано, отточено, выверено, ни лишнего слова, ни броской красивости. Образы лаконичны, выразительны, чеканна и доказательна мысль. Стихи Макарова отличаются над сиюминутностью. Он говорит о светлом и добром в человеке, без надрыва, а с гордостью за него:
А мы и вправду
Стали б нищи,
И беспросветен
Стал бы век,
Когда бы вдруг
В духовной пище
Нужду утратил
Человек

(Книжный магазин)
. . .
И нет прекрасней
дефицита,
чем этот
книжный дефицит!


Мы, которые не можем по-хорошему обустроить свою планету, тем не менее тем и горды, что, выходя из космических пеленок, рвемся к Вселенскому разуму, к внеземным цивилизациям, и способны на эти первые шаги:
Но нет
Вдохновеннее цели
Навстречу Вселенной
Шагнуть
Из тесной
Своей колыбели!

(Астроном)

Вера в Человека, в его духовную чистоту, в его верность вековым стремлениям к всечеловеческому счастью объединяет поэта с его предшественниками по идеалам и по перу. Поэтому и сегодня волнуют eго далёкие декабристы и Пушкин:
Вечно Пушкин
Сердцем декабриста
бyдет верить
В светлый идеал.


Что было бы с нами, если б не чтили мы прошлого/ Не отдавали бы дань уваже­ния? Как и в любом проявлении жизни, в поэзии есть свой вековой опыт. Собранные временем мудрость и мастерство, несметные духовные богатства.
Ничего невозможно создать нового, не уходя корня­ми в наше прошлое, не вырастая из него. И эту связь так или иначе осознает каждый. Она заставляет А. Минова обращаться к С. Есенину, как к брату:
Приходи погрустить,
Посидеть при луне.
Я бы рад был беседе
с тобою.


Она как камертон помогает настроить поэтическую лиру Л. Овсянниковой. Имен­но общение с Блоком, Есениным, Цветаевой на вечере поэзии помогает автору найти такие выразительные, такие естественные строки:
Все вокруг безмолвно,
лишь бежит навстречу
Звукам несравненным
тусклый свет свечи.


Вот когда подступает к сердцу настоящая поэзия, и немеешь от нахлынувших мыслей и чувств:
Я пытаюсь тщетно
сердца стук унять,
Говорить нет силы
(что-то стало с речью),
Я готова молча
целый мир обнять.


А это и есть вдохновение. Однако, как говорил наш великий предок, «хорошие стихи не так легко писать». И это с очевидностью подтверждается творчеством наших поэтов.
Что нужно, чтобы полились хорошие стихи? Большой или маленький, но собственный жизненный опыт. Все, о чем пишет поэт, должно проходить через него самого, самим испытано, понято, прочувствовано. Хорошие стихи - это всегда открытие. В них должна быть яркая, неожиданная, глубокая, самобытная мысль, которую еще никто не высказал или высказал, но не так, которой невозможно не поделиться, которую примут с пониманием и интересом.
Не будет хороших стихов и у бесчувственного человека. То есть он может написать ритмические и рифмованные строки. Но это лишь внешность стиха. Сама поэзия не в этом.
Её существо составляет Чувство. Хорошие стихи - это таинство, в них таится энергетический заряд, преющий в душе пишущего. И этот заряд перетекает в душу читателя, адекватно ее заряжая. Чем выше энергетика стихов, тем энергичнее, активнее реакция на них. Хорошие стихи нужны читателю, он их ждет.
Есть немало людей остро чувствующих, тонко наблюдательных, однако не написавших ни строчки. А есть, которые поют стихами, как птицы, не отдавая отчета в том, как они возникают, но даже самые талантливые не обойдутся без хорошего знания родного языка в макси­мальном для себя богатстве. Хорошие стихи должны писаться хорошим языком. Всю жизнь учиться языку и быть к себе придирчивым в этом отношении до безжалостности - долг поэта.
А если человек не претендует на гениальность, то ему необходимы и элементарные знания теории стихосложения, овладение техникой.
Главное же - Работа, Работа и Работа. Работа над Словом, над формой, работа над рифмой,. ритмом, строфикой, над звукозаписью... над образом и выразительностью... Увы. Наши земляки не всегда на высоте в этом отношении.
Пусть не обижаются, не смущаются, не бросают перо наши поэты, но хочется, и совсем не в обиду,, высказать несколько замечаний в их общий адрес.
Во-первых, не всегда грамотное письмо. Чаще, это нелитературное ударение (хвой, приняла, чаша сия, на бахчах, похотливых, старец…) или нарушение грамматики (нетерпимый и крут, ягодка вкусна и ядреная, в перестройку уверена, янтарью яблоки горят). И когда в стремлении сказать красиво мы говорим туманно, непонятно, употребляем не точно выбранные слова (и я, загнув рукав повыше; песни твои звучат и по-прежнему бредят тобою; гирлянды рубина; не попадать под жало топора) или слова далеко не поэтические (суицид, экоцид).
А ведь еще Маяковский говаривал: то, что годится для иностранного словаря, газете не гоже.
Конечно, не украшают стихов и шаблонные, избитые фразы типа «божественный стан». Об этом упомянуто выше. Не всегда удачны бывают и рифмы (степи - пастухи, божество - смешно), a в ряде стихотворений рифма появляется лишь временами.
Дело, разумеется, хозяйское, бывают неточные рифмы, бывают нерифмованные стихи, но если есть рифма, она должна работать, а не просто заполнять собою конец стиха. Рифма должна быть неожиданной - и удивительной, останавливать на себе внимание, а не угадываться на слух за две строки. Сравните:
Берез - гроз
обрести - нести
тень - день
встреч - сберечь
неизменной - Вселенной
устала - пьедестала
анналы - сигналы
рутине - магазине.


Нередко в стихах используются явно лишние слова, только для сохранения ритма, слова-«наполнители», дающие лишний слог (вот, лишь, так), а чаще, отдаваясь ритму, поэты теряют нужное слово, попавшее в безударное положение и потому не звучащее или звучащее искаженно:
И сердца добрым светом
лучатся,
Как скрипит дорога,
Как мчатся вперед сани,
Всю жизнь идёт эта
беседа,
Неслышен птичий щебет,
людской говор.


Словом, есть над чем работать. И надо работать. Чрезвычайно полезны были бы встречи друг с другом с дружеской критикой, спорами, взаимоанализом, выступлениями, бенефисами, состя­заниями. Нужна учеба, большая практика.
Ещё лучше, если б эти встречи происходили под руководством опытного поэта-профессионала из Уральского отделения Союза писателей. И раз уж поэтов у нас немало и их поэтический багаж ощутим, то вовсе было бы хорошо ведущим «Литературную страницу» похлопотать об издании лучших стихотворений местных поэтов отдельным сборником.
А мы, читатели, ждём новых стихов.
 

 

газета "Кировградский рабочий", 1992г., №№ 48-50

 
Категория: Критика и литературоведение | Добавил: Uralizdat (12.06.2016) | Автор: Наталья Хубровская
Просмотров: 529 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]