Ольга Мальцева

Эхо Уральских гор

Путевые заметки и очерки

В сборник вошли путевые заметки и очерки о путешествиях по горам и рекам Урала, содержащие интересные сведения по краеведению.
Через личные эмоции и ощущения автора можно почувствовать характер гор, услышать мелодию уральской природы.
Книга адресована всем, кто интересуется родным краем и туризмом.
Издание иллюстрировано картинами автора.

Вступление

Уральские горы удивительны. Думаю, что никто не откажется прогуляться по Большому Уральскому хребту. Но кто отправится в лес в одиночку? Нужна компания. Тогда и в гору легче, и по реке веселее. В поход пойти обязательно надо. Уральские горы, самые древние на планете горы, необычны, в них сокрыта неимоверная сила. Они могут силой этой поделиться, могут наставление дать, научить уму-разуму или в сказку отправить. Прислушаться надо, приглядеться. Напитаться живительной влагой, надышаться простором:

Всяк город – это сушь,

Беги туда, где влага,

Лесных общенье душ –

Твоей душе отрада.

Где малая трава,

Хвоинка иль тычинка –

Живой любви полна,

И в маленькой росинке

Вместился целый мир

Блаженства и покоя…

Я растворюсь в эфир –

Пусть вылечат изгоя…

Пойдём вместе. Я проведу тебя, читатель, по лесным тропам, по Камням и скалам гор Уральских. Ты почувствуешь характер каждой горы, даже той, которая стоит совсем недалеко от тебя, и на которой ты был прежде. Увидишь то, что ранее не примечал, услышишь мелодию уральской природы.

В уральском лесу скалы – останцы каменных гор – порой незаметны. Они будто вырастают из-под земли. Смотришь под ноги, смотришь, изредка поднимаешь глаза, чтобы определиться с общим направлением. Однажды поднимешь глаза, а перед тобой сквозь деревья проглядывает серая стена, скала каменная.

Столбами и столбиками возвышаются останцы протяжёнными грядами. Трещиноватые. Раскололись скалистые вершины огромные и вдоль, и поперёк. Некоторые рассыпались на отдельные глыбы и камни, а какие стоят а какие стоят, словно пирамиды сложены. Да сложены не просто так, фигурами различными. Кому что привидится.

Вот небольшая гора, похожая на кораблик. Все норовят забраться на его капитанский мостик, на вершину горы. А мы на палубе задержимся. Большое гладкое плато. Оно сужается впереди и приподнимается вверх, словно нос корабля. Этот нос рассекает лесные волны Уральских гор. Рассекает зелёное море, уходящее далеко за горизонт. Море синеет, бледнеет вдали и становится дымкой в небе. Позади корабля будто след в море остался. Серыми пятнами выглядывают из леса каменные скалы-столбики, построились друг за другом…

Мы поплывём по красивейшим рекам, своенравным, с уральским норовом. По тем рекам, что спорят с Камнем Урала. Камень поворачивает русло, а река всё равно своё направление не теряет. Наша Красавица-Чусовая на весь мир прославилась не только своими живописными Бойцами каменными, а и тем, что пересекла хребет уральский с востока на запад. Ни одной реке такое не под силу…

Заглянем в зеркало озёр. Присмотримся.

Что мне увиделось в Уральских горах, то расцвело живописью на полотнах. Картины эти стали иллюстрациями к данному сборнику. Некоторые из них экспонировались на различных выставках.

Что мне услышалось, то записалось в путевых заметках и очерках. Произведения, вошедшие в сборник, частично издавались в журнале путешествий «Билеты есть» (Свердловская и Пермская области) и в газетах города Нижнего Тагила.

Ольга Мальцева

Сила неимоверная

Мы с подругой отправились на экскурсию выходного дня под названием «Шесть столбов». Подруга – скалолазка, ей интересно по камням полазить, а мне – лишь бы по лесу погулять.

День выдался дождливый, холодный, чем нас ничуть не удивил. Всё лето такое. Любителей путешествий набрался полный автобус, одни женщины.

Я старалась одеться красиво, с собой – лёгкий рюкзачок и лукошко. На отдых ведь, в лес, а там – грибочки, ягоды, цветочки… Что встретится…

Дорога блестит впереди абсолютно прямой линейкой, только пластилиновой, по перевалам вверх-вниз стелется. Это старый демидовский тракт. Гид что-то рассказывает. Мы с подругой болтаем, нам хорошо в этом ковчеге. Только и услышали, что едем на место силы. Всем известно, что на Урале много таких мест.

Вот и посёлок Синегорский, впереди Уральский хребет поднялся в сизой дымке. Переехали речку Межевая Утка и дальше в горку по лесной дороге. Но автобус не смог высоко подняться, быстро встал.

Высыпали из транспорта. Дождь моросит, ветер порывами налетает. С таким-то ветром дождик не идёт, а просто хлещет. Как-то зябко, неприятно на этом просторе. Быстрее натянули дождевики, не до красоты уж, вроде теплее стало.

Экскурсовод вперёд побежала, вверх по просеке, наверное, чтобы согреться. А мы – за ней. Бежим, как будто конкурс объявлен, кто быстрее на хребет заберётся. Словно ждёт нас там тёплая избушка.

Я впопыхах и про грибы забыла, про ягоды, бегу, лукошком машу, с ветром спорю. Вдруг, впереди женщина из кустов, что в сторонке, выныривает с огромным грибом, его красная шапка весь её кулак закрывает.

– Ух, ты! – враз притормозила я и стала оглядываться по сторонам.

По опушке просеки молодой лесок поднимается, осинки, берёзки. За ним серьёзный лес стеной стоит, колючий, тёмный. Ели в основном. Вот, большая пушистая шапка выглядывает, выше всех. Это кедр-красавец величественно поднимается. Приглядишься, так не один он здесь.

Медленнее пошла, вниз поглядываю, под деревца, под кусточки, да только одним обабкам-переросткам, тучным, размокшим кланяюсь.

Горка наша, казалось на первый взгляд, не очень крута, не так долга, но ноги чувствуют подъём, свинцом наливаются. Запыхались, растянулись наши путешественницы.

На вершине хребта, чуть в сторонке от просеки, оказывается, нас и впрямь ждут. Только не избушка-теплушка, а добрый молодец с костром. Огонь среди такого ненастья, словно чудо, к себе тянет. Подпрыгивает, потрескивает, завораживает. Руки так и тянутся тёплый воздух потрогать.

...

Чуднóе название

Стоит надеть резиновые сапоги, непромокаемые штаны, штурмовку – и ты другой человек! Осень. Сыро. Идёшь по лесной дороге напрямик, не боясь ступить в лужу и запачкаться. Такая малость, а словно камень с плеч. Душа прыгает по-детски, радостно. Готова разбежаться по широкому полю да и взлететь на гору, как птица…

Наш поход – на гору. Вышли из города в лес, совсем недалеко. А если точным быть, так и не вышли вовсе. Гора стоит на южной границе города Нижнего Тагила, самая высокая его точка – 388 метров. Гора Целовальникова.

Название-то какое чуднóе. И не на слуху вовсе. Пихтовую все знают, Долгую, а эту впервые слышат. А она под носом стоит, вернее, выше, конечно, носа, и на нас сверху смотрит. Когда, мол, придут изучать природу края своего, историю города?

…Шлёпаем вдоль опушки леса, на поле любуемся, овёс нам метёлками машет. И мы руками машем, бодро шагаем. Дождь разошёлся было, да разогнались тучки от движения такого весёлого, разлетелись. Солнце несмело сначала выглядывало из-за них, да и выскочило ярким прожектором к полудню. Его время, праздник. И листочки засверкали мокрые, какие из них уже желтизной отмеченные, травинки заблестели. Грибочки, красноголовики, обабки, повыскакивали вдоль дороги, на солнышко любуются. Праздник – так праздник! И шиповник бусинами алыми нарядился, а рябина ягод красочных полные пригоршни набрала, похваляется. Вот чудная берёза, чагой беременная, на дорогу вышла. Пузо круглое, ровное, колесом. Как не обнять красавицу такую.

Повернули в гору вроде, а горы-то не видать. Только ноги чувствуют, что вершина впереди будет, иди да иди, пыхти да пыхти.

Выскочили на просвет. Гора лесная вроде, а сверху камнями ощетинилась. Грядой целой. Кто-то уверяет, что это целый вал каменный. Отсюда, мол, и название у горы такое. Да не совсем сходится, не по-русски это.

Скорее на фамилию русскую похоже название горы. Да никто у нас в городе слыхом не слыхивал про личность выдающуюся по фамилии такой. Однако на скале, словно профиль человека из камня вытесан, может и был здесь некогда какой-никакой Целовальников.

...

Зимний почерк

Задумали мы в День Святого Валентина зимний поход на заснеженную гору Целовальникова. Куда ж ещё в такой день?

Идея молодёжи – целоваться на Целовальникова. У меня идея совсем другая – выбраться из города и отправиться в поход с хорошей компанией. Поспею ли за юными…

Снежная дорога по обочине поля встретила нас здоровым хрустом под ногами. Когда-то здесь проехал снегоход, оставляя на искрящемся полотне матовую широкую полосу. А теперь наши стопы вышивали на ней беспорядочный узор из разнокалиберных ямок. На этом белоснежном листе каждый рисует по-своему.

Заячьи лапки оставили широкую кружевную тесьму – два длинных параллельных стежка, два коротких, два длинных, два коротких… Кругами, большими и маленькими петляет она между кустов, деревьев, по полю… Как голова у зайца не закружится от такого вальса? Как соображает он, куда путь держит?

А лиса строчит по линии, лапки ставит строго друг за другом. Проваливается глубоко. Только вдруг одна лапка не ушла в снег, наст оказался плотнее, и остались на поверхности коготки веером, словно рисунок небольшого цветка. Лисья цепочка лежит недалеко от заячьих кружев, общее направление держит, зайцу не сбить лису с пути своим вальсированием.

Недалеко от тропы темнеет ямка, аккуратная в ровном снежном покрывале. Продолговатая округлость чуть более двадцати сантиметров в длину да сантиметров пятнадцать в ширину. Рябчик вылетел, может, куропатка. Оттолкнулся лапками, оставляя две небольшие вмятины, махнул крыльями, чиркнув по снегу полукругом, и вперёд…

В это время из глубины леса, вдоль которого мы передвигались, донеслось необычное:

– Тквах-тук, тквах-тук…

Я остановилась, прислушиваясь и вглядываясь в чащобу, тщетно пытаясь разглядеть незнакомого певца. В это время из-за моей спины в ответ донеслось отрывистое:

– Тква!

Я с удивлением повернулась на звук. Передо мной покоилось широчайшее поле, и только солнечные лучи бегали по чуть рябой его поверхности, совершенно не оставляя следов. Что за розыгрыш!

...

Зов горы

Это путешествие было последним в сезоне. Осень.

Ехали на гору Азов. Она знакома местным путешественникам, а я, как и многие жители Урала, только в детстве, в сказах Бажова встречалась с ней. С нетерпением ожидала чего-то очень интересного, а, может быть, и таинственного, сказочного.

С утра было пасмурно. И стоило проехать город Полевской, выйти к горе, как тёмное небо обрушило на нас потоки воды. Утомлённые и разморённые дорогой туристы вмиг встрепенулись. Рассыпались шутками, смехом, визгом, замелькали разноцветными дождевиками и сапогами.

Так, в полном обмундировании, и выдвинулись по широкой тропе вверх, на вершину. Дождь же сразу утих, словно давая горе возможность прислушаться к посетителям. Да и туристы умолкли. А вокруг лес высоченный стоит, за верхушками сосен неба не видно…

Вдруг сочный яркий луч солнца пронзил листву и пересёк тропу. Словно дозорный осматривает. Все замерли на мгновение. От удивления, от неожиданности, от радости. Как в себя-то пришли, оказалось, что уже давно запарились в дождевиках. Загалдели, повеселели, стали на ходу расстегиваться, раздеваться…

Так, весёлые, и вышли на большую поляну. Вот оно – огромное небо. Яркие, надутые до причудливых форм, тучи. А солнце уже льётся вовсю, сильное, полдень. И тучи, боясь обжечься, обходят его стороной.

А на вершине горы греются почти чёрные камни, отдельными высокими столбами и целыми грядами. И красота осеннего леса не может отвлечь от завораживающего монументального вида останцев. Тёмные, с отблеском. Чувствуется в них неимоверная прочность. Диабаз, как узнала позже.

Наспех устроив необычно большую палатку, одну на всех, закинув рюкзаки, все рассыпались по горе. Поздороваться надо, уважить.

…

К Хозяйке Медной горы

И зимой бывают серые пасмурные дни. Свет почти не проникает сквозь плотное толстое покрывало, нависшее над землёй. Снег на земле лежит унылый, словно уснул в ожидании света. Да и деревья стоят скучные, все одного цвета – серого, посветлее да потемнее только, замёрзли без покрова снежного.

Тишь и спокойствие, замерло всё, словно не день, а ночь в лесу, на дороге. Покрывало на небе массивное не шелохнётся, не тряхнётся, не посыплет снежком. Равномерное жужжание автобуса не нарушает это спокойствие.

Оно и в автобус просочилось. Путешественники дремлют, не верится им, что в сказку путь держат. Гудит транспорт, с горки на горку перекатывается. Так, незаметно, и к сказочной горе прикатится. На Урале горы сказочные, необычные прямо посередь обычных стоят.

Вдруг остановился автобус, высыпали туристы, потягиваются, разминаются… Глянули вперёд, да и остолбенели враз от красоты, что перед ними открылась.

А перед ними гора Азов стоит, в белом убранстве, светится вся. Покрывало небесное разорвалось над ней, в белой пушистой рамке сияет лазурное небо. И тропа перламутровой снежной ленточкой разлеглась у ног, вперёд приглашает.

Ленточка эта непростая, из косы красавицы вьётся. Красавица та в горах живёт, хозяйничает здесь. Хозяйкой Медной горы её кличут. Кого захочет видеть у себя в гостях, тем ленточку прямую постелет, кого не хочет - заведёт, закружит ленту, непогоду пошлёт, заплутают люди.

Хозяюшка – девушка с норовом. Сокровища стережёт стародавние, заперла кладовку, никому не открывает. Да не только сокровищами место славится, богато редкими минералами да драгоценными камнями, известно оно у горняков и геологов.

Стережёт сокровища девица, за горкой своей ухаживает. Каждый камешек в пушистую толстую шубу одела, чтоб не попортился на морозе и на ветру. Да где уж им портиться-то, из крепких диабазовых пород сложена гора. Слабые камни давно выветрились да разрушились, а крепкие всё стоят высокими останцами.

Вокруг горы белый ажурный платок пуховый по деревьям накинула, то ли для красоты, то ли для тепла. Искрятся кружева на веточках, сквозь узор небо голубое светит, завораживает. Залюбуешься да и шагнёшь в сторону – вмиг провалишься по пояс. Устанешь барахтаться, пока из моря снежного выкарабкаешься, вся мечтательность разлетится вместе со снежной пыльцой.

...

РАЙское путешествие

Начало путешествия

Многие думают, что всё в жизни должно идти своим чередом. Придумал, запланировал, собрался и сделал или отправился, куда хотел. Все дела должны выстраиваться в одну линию, в одну очередь и не суетиться.

Но иногда предложение всплывает вдруг, как снег на голову. Так я попала на речку Ай, в Башкирию. На основной приток реки Уфы, которая впадает в реку Белую.

Пещеры

Путешествие по реке Ай – это путешествие по пещерам. Чередующиеся скалы вдоль реки скрывают в себе огромное количество пещер, как известных, так и неизученных.

Характер у каждой пещеры свой.

У меня небольшой опыт нахождения под землёй. Однажды спускалась в шахту и очень хорошо помню эти неприятные ощущения. Страха не было, было чувство безысходности, угнетения и вселенской тоски. Этого впечатления хватило, чтобы решить для себя, что в пещеры я не полезу…

Первая пещера, Аверкина яма, оправдала мои ожидания. На лесистой горе зияла узкая яма глубиной метров двадцать с ответвлениями-проходами в разные стороны. Холодная, сырая земля разверзлась и ждала нас в своё чрево. Наши туристы, такие радостные и активные, вдруг затихли и замерли. Только несколько отважных добрых молодцев согласились спуститься вниз.

Я видела, как менялись эти ребята. Как спускались они шумные, возбуждённые, пытаясь разговорами заглушить в себе некоторый страх. То и дело переспрашивали инструктора об одних и тех же приёмах передвижения по веревке. Очевидно страх так раздувал мысль о спуске, о яме, что она заполняла всю голову, и не было больше места для техники и прочей информации.

Поднимаясь из ямы, они казались более спокойными внешне. Но какая-то непомерная радость наполняла каждого. То ли это была радость преодоления себя, то ли радость познания и видения чего-то, нам неведомого. То ли просто радость от того, что вернулся и всё обошлось. Эта эмоция явно пыталась выплеснуться на нас, и мы ждали, когда это случится. Сейчас сразу или после определённого осмысления в пути, на катамаране? А может у костра, с шутками и прибаутками?

Так в нашей группе появились первые герои. А наш инструктор, сумевший опустить и поднять людей, никогда не работающих с верёвками, страховками и карабинами, стал самым уважаемым человеком.

Следующая пещера была «настоящей» в моём понимании, классической. Большой арочный вход и огромный зал. Стены покрыты инеем, ледяные сосульки, растущие сверху и снизу. Камни под ногами скованы ледяным панцирем – и ты буквально скатываешься вглубь. У этой пещеры был своенравный, резкий и крутой характер. Она как будто присматривалась к путешественникам в большом зале. А затем туристам предстояло просочиться в узкую щель вниз – в грязь, в темноту, в спёртый воздух и холод. Во мне опять всё воспротивилось продолжить это «увлекательное» передвижение. Я чувствовала неприязнь этого пространства. Глаза не могли оторваться от яркого просвета выхода. Поражал контраст этих двух миров, так близко соприкасающихся. Несколько шагов – и зной, яркое солнце, пьянящий лёгкий воздух, разноцветие мира. Чуть назад – и холод, сумрак, темнота, блестит и отсвечивает от тонких лучей света только лёд, снег и мокрые камни. И не поймешь, что так давит на тебя – то ли тяжелый, густой пещерный воздух, то ли свод, нависший над тобой, то ли тишина, которую все боятся спугнуть.

В этой пещере наша группа, состоящая из незнакомых людей, каким-то образом сплотилась. Что-то заставляло нас держаться вместе и помогать друг другу. Показывать, где проход, подхватывать скользивших на льду и вытаскивать из узкой, тёмной пропасти смельчаков, опустившихся вниз. Чувствовали ли мы себя покорителями этой пещеры? Наверное, нет. Было ощущение, что нас настороженно впустили посмотреть, и мы, не нарушая устоев этого пространства, ретировались. Ну и слава Богу.

 ...

Почему камень Кудрявый

У нас новый маршрут. Новый поход, несложный. Однодневный. Можно сказать – экскурсия. Гора Синяя и Кудрявый камень. Это один горный массив. Высота в среднем 560 метров.

Очень любопытно. Камень Кудрявый. Как это может быть? В моём воображении никак не укладывалось такое сочетание. Никто не мог мне дать сколь-нибудь утверждающего обоснования такому названию. Все только то и говорили, что место очень красивое. Придётся мне самой искать ответ на этот вопрос.

Вот с Синей горой всё было понятно. На рассвете эта гора окрашивается в синий цвет. Синегорье – довольно популярное название гор, встречающееся в разных районах нашей бескрайней страны.

Оказалось совсем не утомительным добраться до места. Этот горный массив расположен в Баранчинском районе, недалеко от города Кушва. Всем нашим горожанам известна Баранчинская телевышка, которая вещает на весь нижнетагильский район и близлежащие города. Так вот, это сооружение и стоит на вершине Синей горы.

Несмотря на то, что можно доехать прямо до вышки, почти до вершины, мы решили остановиться ранее и подняться на гору через лес, немного с другой стороны, противоположной относительно дороги. И это того стоило.

День был солнечный, хоть и осенний, прохладный. Листва на берёзах уже редкая и некрасочная. Зато лиственницы пылали своей пушистой насыщенной желтизной, которая так ярко выделялась на фоне непроницаемой светлой зелени кедров и тёмной, колючей зелени ёлок. Шли без тропы, пробираясь через поваленные сучья, упругие и хлёсткие ветви ёлок, колючий шиповник и небольшие скользкие камни. Камни как будто вырастали из-под земли, не всегда приметные, закрытые мхом и опавшими листьями. Чем выше к вершине, тем выше становились камешки. И, в конце концов, они сложились в вершину горы Синей. Это, по моим размышлениям, была классическая вершина, каких на Урале множество. С одной стороны пологий заход, с другой – скалистый обрыв, где можно встать на краю, раскинуть руки и обнять все леса, поля и города родного края. Здесь, на обрыве, дышится глубоко. Воздух невесомый, тонкий, прозрачный, чтобы наполнить им лёгкие, необходимо значительное количество. Здесь, на вершине, противоречивые мысли и чувства сменяют друг друга.

– Ура! Я выше всех! Я – пуп земли! – надрывается хвастовство.

– Какой простор! Я – просто песчинка в этом мире! ? – паникует осторожность.

Налюбовавшись и надышавшись простором, мы, наконец, отправились на Кудрявый камень.

Очень сырая тропа. По ней с горы стекает родник. Он не просто журчит в стороне, а насыщает водой всю тропу, превращая её местами в чавкающую трясину. Нас окутывает запах прелой травы и опавших листьев. Однако этот запах совсем не несёт в себе чувства увядания и грусти, а наполняет ощущением зрелости и готовности. Сырая тропа это не препятствие для бодрых туристов, жаждущих быстрее подняться на гору и увидеть КРАСОТУ.

 ...

На вершинах горы Иремель

Я не знаю, почему каждое лето вновь и вновь мысленно возвращаюсь туда, на эти горы. Пытаюсь увидеть что-то со стороны, спустя время, понять. Июньский поход на Иремель в то лето, словно огромный яркий костёр, до сих пор горит в моей душе.

Мы приехали в Башкирию с дождём… Вроде, хорошая примета.

Дорога была нудной. Всю ночь провели в микроавтобусе, где никак не удавалось вытянуть ноги и сомкнуть глаза. Они, оказывается, по ночам связаны между собой, ноги и глаза. Сон бывает сильнее обстоятельств, и я иногда всё же проваливалась ненадолго в забытьё. Но стоило телу немного расслабиться и уронить голову, как я снова возвращалась в явь.

Попутчики – малознакомые мне туристы. Мне это безразлично, потому что автобус направлялся именно туда, куда я так стремилась. Это желание, попасть на гору Иремель, было словно наваждение. Оно появилось после того, как услышала, что у подножия этой горы берут начало четыре реки, истекающие на четыре стороны света. На запад от Иремеля начинает свой путь река Белая, которая впадает в Каму, и далее – в Волгу. На восток берет начало река Уй и через Тобол и Иртыш устремляется в Обь. На юг из-под горы Иремель течёт река Урал, одиннадцатая в мире по протяжённости. А на север – река Ай, которая соединяется впоследствии с Уфой.

Иремель – одна из гор Уральского хребта. Она достаточно высока, около тысячи шестьсот метров, вторая по величине на Южном Урале после горы Ямантау. Издревле Иремель с тремя вершинами считался священной горой, до XX века никто, кроме шаманов не поднимался на неё. Но этот факт не настораживает, а притягивает туристов, словно магнит.

Больше переживали за погоду. Хорошая погода, без осадков – редкость в этих местах. То дожди, то сильные туманы, то бури и ураганы. В путеводителе было написано, что не всем удаётся попасть на вершину.

…Нас забрасывали в горы как десант. На туристической базе в деревне Тюлюк был нанят вездеход – «буханка». В так называемом салоне – две нестроганые лавки, на которых мы разместились с горой рюкзаков и сумок. Машина надрывно гудела, вскарабкиваясь на очередной каменный бугор, и ухала вниз – в очередную яму с водой. Если яма была очень глубока, она пыталась преодолеть её по боковой поверхности кратера – и тогда мы все валились то в одну сторону, то в другую…

Препятствия становились всё серьёзнее и глубже, и машина сдалась. Дальше пошли пешком, развесив на себя вещи.

Полдень. Яркое и жаркое солнце льётся на голову. Вместо воздуха – насыщенный пряными запахами пар. Под ногами сыро.

С радостью зашли в лес. Вокруг одни ёлки. Темно, промозгло, смурно и неуютно, несмотря на то, что где-то там, наверху, сияет солнце, и лето. Солнечные лучи не могут пробиться сквозь растопыренные ветки. Острые верхушки высоких елей устремлены вверх в небо, на солнце, словно штыки на врага. Ни один лучик не проскользнёт, ни один самый тонкий ветерок не проникнет. Воздух влажный, застоявшийся. Ели кажутся чёрными, облеплены с головы до ног серебристым лишайником. Кое-где на деревьях запутанными клочьями свисает мох, похожий на тонкие нити распущенной паутины, длинный, богатый. Лес кажется плотным, облепил нас со всех сторон. В таком только Бабе-Яге жить.

Хорошо, что в лесу есть тропы. Если можно назвать тропою россыпь камней, похожую на сухую речку, по которой приходится передвигаться. Ноги можно переломать. Некоторые камешки мокрые и скользкие. Ночью был дождь. В таком месте, наверное, долго не просыхает.

В напряжённой тишине вдруг послышалось весёлое журчание ручья. Тонкий, еле видимый. Недалеко – ещё один. Родники, ручьи, реки вперемежку с сухими каменными ручьями и реками устремляются вниз по склонам Иремеля. На сухих реках в некоторых местах слышится глубинное журчание воды. Вода то выходит на поверхность земли, то уходит ниже. Ручьи вдруг начинаются от какого-нибудь камешка или кочки, и так же внезапно заканчиваются у другой кочки. Будто живая гора с каждым своим вздохом источает воду, спускает камни. Словно сильное тело Иремеля переполняют эти две его составляющие.

На вершину поднимались без вещей. Спустя какое-то время дремучий еловый бор, наконец, расступился. Отдельные крупные и пушистые ёлки разбежались по просторным полянам. Вокруг нас поднялся цветущий лабазник, выше человеческого роста. Медовый запах. Жужжание пчёл вплелось в ненавязчивый шум ручьёв. Палит нещадное солнце, а под ногами – то мокрая чавкающая земля, то влажные камни.

Всё выше, и остановки для того, чтобы передохнуть, глотнуть воды, всё чаще. Родников вокруг много, и можно не таскать бутылку с собой. Оглянувшись, вижу, что за нашей спиной поднялись горы, окаймляющие огромную чашу с лесом, где мы поселились… С одной стороны протянулся хребет Зигальга, вершина горы Ямантау, с другой – хребты Нургуш и Аваляк.

Ещё выше… Наконец, глоток воздуха вместо пара. Лёгкий ветерок обдувает лицо. Ура! Стало легче, да и подъём стал менее крутым. Почти плато. Прямо на глазах огромные ели измельчали и совсем легли, превратились в стелящиеся. Шишки на них стали фиолетовыми вместо зелёных. Лежит и низкий широкий можжевельник с мелкими ягодами. Лабазник тоже присел, похудел и, наконец, совсем исчез. Ему на смену пришёл мягкий мох с кустиками брусники, голубики и какой-то ещё, неизвестной мне, ягоды. Горная тундра.

На этом просторе прямо перед нами вдалеке поднялся огромный «стог» словно насыпанных валунов и камней – главная вершина горы – Большой Иремель (1582,3 м). Слева, почти сбоку от нас, вздыбилась более крутая вершина – Малый Иремель (1449,4 м), а справа, далеко выгнувшись хребтом от центра, уходя почти за наши спины, выглядывает третья вершина горы, пониже – Жеребчик (1250 м). Все три вершины, состоящие из курума, расположились подковой и образовывали своеобразное седло размером в несколько километров. Мы оказались в центре этой подковы.

Казалось, что Большой Иремель совсем близко. Но до него шли и шли…

У подножия огромной горы из сваленных камней все остановились и затихли. Казалось, что притихло всё пространство, ни ветра, ни насекомых. Только в ушах появился тонкий звон.

...

Ассоциация «Трёхглавый Иремель»

В гости к Оленьим ручьям

Парк «Оленьи ручьи». Я часто слышала про это место, словно кто-то настойчиво меня приглашал туда. Но судьба распоряжалась таким образом, что я ни разу там не бывала. На этот раз всё сложилось. И в один из ранних июньских дней мы отправились в парк «Оленьи ручьи».

Меня очень радовало название парка. Люблю оленей. Однако, надеяться на то, что в этом лесу вместе с туристами будут бродить ещё и олени, не приходилось.

С каким удовольствием после долгого пути в автобусе мы вошли в лес! Яркая, почти слепящая, пышная и сочная молодая зелень, какая на Урале бывает только весной, заполонила всё пространство: сверху, снизу, со всех сторон. Настроение стало праздничным. Птицы причудливыми и громкими трелями разделяли наше воодушевление. А самым удивительным был воздух. Такой насыщенный аромат хвои, словно настой, прокипячённый на солнце, я в своем краю прежде не встречала.

Широкая тропа под горку делала наш поход праздничной прогулкой. Как по бульвару, неспешно, разглядывая каждую травинку, о которой экскурсовод пытался рассказать нам, мы продвигались вперёд. Обнимая и измеряя обхватами толстенные стволы огромных многовековых сосен, удивляясь необычным канделябровым лиственницам, любуясь стройными многочисленными берёзками-сестрёнками, растущими из одного пня.

Мы шли вперёд так радостно, словно в гости на пирог. И как будто гости мы не простые, а долгожданные. Это было странно, но чувствовалось, что у этого места есть хозяин, и что он нас ждёт. Поразмыслив, что у каждого парка, конечно же, должен быть хозяин, я не стала обращать внимание на эти ощущения.

Лес поражал своей лёгкостью и прозрачностью. Он совсем не походил на дремучую уральскую тайгу, к которой мы привыкли.

Просторно, как в светлой горнице. Высокие деревья совсем не закрывали солнце, а только разбрызгивали лучи во все стороны. Нарядные белые берёзки, словно накрахмаленные накидки и рушники, подчёркивали чистоту этого пространства. Пышный ровный зелёный ковёр под ногами расписан неказистыми, но трогательными цветочками. Ярче всех сияет купавка, солнечная подружка. Папоротник орлец высоко поднял крылья перед нею, впечатление хочет произвести на красавицу. Да и нас удивил.

Ручейки светлые журчат весело и в то же время умиротворённо. Или это наше состояние такого светлого умиротворения в этом природном храме было таким насыщенным, не пробиваемым ничем. Какая-то тихая светлая радость переполняла нас.

...

Аркаим. Дух Шаманки

Дорога была утомительной. В автобусе ехали всю ночь под орущие песни одного и того же диска. Водитель таким образом не давал себе заснуть, да и нам в придачу. Неудобные крёсла. Ночная прохлада. Всё это ехало вместе с нами. Нас было семеро. Семь человек в большой и незнакомой нам группе. Хорошее число для путешествия. Мы едем в Аркаим. Едем, потому что лето и июль. Едем, потому что выходные. Едем отдыхать. Семеро хорошо знакомых и приятных в общении друзей.

Аркаим. Слышала, что это место необычное, место силы, древний город. Но не искала, не изучила, в чём сила, какой город. Древний. На Урале в последнее время активно ведутся раскопки. Существует уже Страна древних городов. Середина бронзового века. А я ничего не знаю про ту Древнюю Русь, про наших предков на нашей территории. В школе изучали только Киевскую Русь да Московское княжество. Где узнать? Где прочитать?

Вот он, Аркаим. Степь. Ковыль и полынь. Стойкий запах полыни. Яркое солнце. Вдалеке – юрты и всадник на коне мчится. Ковыль волнами ложится. То ли от всадника, то ли от ветра. Степь.

Невысокая гора – знаменитая Шаманка. Высота 350 м от уровня моря. Одно деревце, тонкая березка примостилась на склоне. Россыпи камней, изредка большие булыжники выступают из скудной, пожжённой солнцем травы. Вот оно – место силы. Место исполнения всех желаний. Гора притягивала. Изучая и осматривая окрестности, раскопки, музей и торговые лавки, мы неизменно возвращались на Шаманку. Мы прошагали её вдоль и поперёк. Но приятнее всего было сидеть на склоне и ни о чём не думать. Хорошо. Только очень жарко. Солнце раскалило даже цепочку и серьги. Цепочка пощипывала на шее, и горели мочки ушей. В голову приплыла вялая мысль: «Даже в бане серьги не горят, я их не снимаю». Но мысль быстро ушла, – то ли перестало жечь, то ли я так хорошо умею ни о чём не думать…

На следующий день огромные тучи закрыли всё небо. Солнце не пробивалось, несмотря на сильный ветер. Заветренного места не было, поэтому мы быстро замёрзли. Чтобы посидеть на Шаманке, пришлось надеть на себя всю одежду, которую привезли с собой.

…Мысли унеслись прочь, им не мешал и ветер. Только опять я не сняла цепочку и серьги. Они опять горят и щиплются… Через некоторое время засобирались «домой», вниз к палаткам. Только там ко мне пришёл вопрос: «Почему горели украшения? Ведь сегодня холодно? А вчера? Ну и что, солнце. Цепочка под футболкой, а серьги я не чувствую и при большей температуре?». Во мне проснулся лабораторный исследователь, и я начала опрашивать подруг. Оказалось, что кроме меня никто ничего не почувствовал. Может это каким-то образом связано с тем, что на горе не работает фотоаппарат...

...

Ассоциация «Аркаим. Дух Шаманки»

Оранжевое настроение

Какая-то серость опутала весь город, словно взяла в невидимый плен. Развалилась тяжестью по небу, раскатилась по улочкам-переулочкам, да растеклась по дорогам. И мы буксуем головой и ногами, а так хочется движения, причём, обязательно – вперёд! Нужен толчок, смена настроения!

Есть в нашем городе люди, которые умеют раскрашивать серое пространство в яркий цвет. С ними я оказалась в походе «День рыжих мыслей».

Группа людей различного возраста, взрослые и дети, отличалась своей весёлостью. Яркие оранжевые шапочки, кисточки на шарфах, рюкзаки и ленточки зажигали глаза и бросали искры на прохожих: «Айда с нами!»

И вперёд, по снегу белому да через речку Красную…

Лес стоит торжественный. Мягкая белоснежность устроилась на чёрных строгих и отточенных камнях. Тёмные силуэты стволов и ветвей красуются замысловатыми узорными штрихами на зимней картине.

Так вот же она, зима! Запнёшься или провалишься, да присядешь в снег… Будто в само детство провалился. Разобьются о снег все заботы, что нёс с собою. Окажутся и не заботами вовсе, а пустыми хлопотами.

Дорога недалека, гора Косогор уж встречает первыми испытаниями.

Пролезешь через расщелину в скале, так пропуск в лесной мир получишь. Если зацепишься, то вспоминай грехи свои, раскаивайся, да снова пробуй…

Выстроились камни-останцы на горе в одну длинную линию. Только рассечена гряда в центре глубоким каньоном на две половины.

– Борьба здесь была между племенами, да рассекли эту битву мечом, чтобы посмотрели на себя со стороны люди. Тот, с кем воюешь, такой же, как ты, – рассказывает у костра организатор похода.

Костёр трещит рыжим пламенем, горят раскрасневшиеся лица слушателей, глаза отсвечивают огнём. Дымок вплетается в запах чая и апельсинов.

Апельсины висят рядом, на ёлке. Срывай да ешь. В день рыжих мыслей кому не приходят мысли об апельсинах? О Новом годе? Вот и висят они на ёлке и вместе с костром раскрашивают походное пространство в оранжевый цвет. Яркий цвет солнечного настроения!

А где гора такая интересная? Не далеко, не близко, не высоко, не низко стоит гора Косогор высотой 342 метра рядом с дорогой на Антоновск.

декабрь 2015

Режевское погружение

Спокойная тёмная вода. Белесые глыбы редко раскиданы по реке. Их острые верхушки поднимаются из воды, отражаясь в глубоком зеркале. Взгляд притягивается и останавливается на монументальной белой точке, руки опускают вёсла. Время остановилось, всё замерло. Созерцание. Тишина и спокойствие. Птичка на каменной вершинке легко покачивает хвостиком. Плот на надувных гондолах неспешно всё же несёт навстречу препятствию.

Робкий всплеск воды от весла. Один, другой. Катамаран, не сразу проснувшись, вздохнув резиной, хрустнув металлическими суставами, медленно отворачивает в сторону.

Камней всё больше, и крупных, и мелких, некоторые прячутся под водой. Река ускоряется, шум нарастает…

И вот уже пошёл лихой перепляс. Басовитое клокотание вскипающей на камнях волны. Шумное и громкое заливисто-частушечное то ли пение, то ли перекрикивание птиц, суетящихся в прибрежных кустах. Ритмичное хлопанье гондол на неизвестно откуда взявшихся крупных поперечных волнах вносит свои аккорды в режевскую пляску.

Небольшой переполох реки, в очередной раз ускоряющейся у Камня Говорун, захватил и наше судно. Быстрое решение манёвров между камнями на шустрой воде никак не вяжется с медлительностью загруженного большого плота. Кажется, что совсем не вёсла, а река сама управляет катамараном. Судно не реагирует на наши усилия. И когда ты уже не ждёшь, что оно отвернёт от препятствия, когда смиришься со столкновением, в последний момент носы гондол вдруг поворачиваются. Не успеваешь вздохнуть облегчённо, как видишь, что отвернули слишком круто, и теперь нас несёт на другой камень. Вся команда, загипнотизированная остроугольным валуном, усердно гребёт в противоположную сторону. Прямо на каменюку, вдруг проявившуюся под водой. Только и успели вскрикнуть от ужаса, как подводная глыба проплыла под палубой между гондолами. Видимо, и вправду река Реж милостива к нашему судну.

Близкая по расположению, знакомая по названию и совсем неизвестная нам, как туристам, уральская река. Приехали познакомиться. Скромная, совсем незнаменитая Реж удивляет и поражает своей красотой.

...

Камни реки Реж. Холст, масло. 50 х 60 см.

За самоцветными камнями

Летний поход всегда радует. В знойный день приятна лесная прохлада. Да ещё, если этот поход необычный, не за грибами и ягодами. Мы отправлялись на древнее святилище вогулов и на гранатовые копи, где предстояло копать и искать драгоценные камни. Такое сочетание целей похода казалось странным. Нужен был разный настрой, и я с ним никак не могла определиться…

День выдался дождливым и холодным. После он оказался единственным дождливым и холодным днём в жарком июле этого года. Группа собралась шумная и активная. Азарт витал в резких суетливых движениях, острых шутках, мощных лопатках, торчащих из рюкзаков и корзин, и заражал изыскательской лихорадкой вновь подходивших. Каждый пытался первым делом сообщить, зачем ему нужны гранаты.

– Мамка все мои камни выбросила, поеду другие искать, – громко возвестила активная коренастая женщина в толстой чёрной куртке, потрясая своей большой корзиной, – а не найду гранатов, так грибов соберу.

– Я уже была в этом месте, но все свои камешки раздарила, – тихо откликнулась худенькая туристка.

– Интересно, поедем, нет? Весной вот так же хотели туда поехать, а группа не собралась, – озабоченно запричитала экипированная в дождевик путешественница, приведшая с собою дочь.

– О! Этот камень любовь приносит и удачу! Это то, что мне нужно! – воскликнула молодая девушка, по-городскому легко одетая для такой погоды.

– А у меня пятка болит. Далеко идти, не знаете? Говорили – не далеко, – проворчал мужчина в кедах и потоптался прихрамывая, словно демонстрируя свою болезнь.

– Нужен ли мне гранат? – в моей голове в очередной раз всплыла мысль и тут же опять исчезла, не пытаясь развиться в рассуждениях. Я была уверена, что в походе, ближе к делу, буду точно знать, копать ли мне самоцветные камни.

Только рассказы гида о вогулах и их обрядах ненадолго переключили мысли туристов с камней. А может быть, и не переключили, потому что все уснули в душном автобусе и, скорее всего, видели сны про искрящиеся гранаты.

...

Озеро с каменным названием

Тальков Камень. Солнечным осенним днём мы отправились к нему в природный парк «Бажовские места». Кто-то в поход, кто-то на экскурсию, а я – на пленэр. Замечательная погода в выходной – это редкость для Урала. Поэтому вместе с нами в парк устремились все, кто влюблён в природу.

Дорога стелется вдоль речушки, повторяя её изгибы. Река Чёрная прячется в густых кустах, склонённых к самой воде. Иногда и деревья клонятся к реке, некоторые повалены. То ли вода подмыла, то ли это дело других рук. Не случайно встречаются устроенные поперёк русла глобальные сооружения из веток и брёвен, плотины бобров. Вот бы встретить этого строителя. Да побаиваюсь, уж больно хвост у него мощный, да зубы остры и длинны.

Другая обочина дорожки упёрлась в горку, на которой стоит светлый прозрачный лес, сосновый бор. Гулять по нему одно удовольствие, если бы не в гору-то. Опять же брусникой, черникой угоститься можно, ягоды так и горят на зелёном редком ковре, что раскинулся под соснами. Дорога сухая, мягкая, прошлогодней хвоёй посыпана.

Наконец, она отвильнула от реки и устремилась вверх. Подъём не крутой, но пришлось ещё потопать, прежде чем на просвет вышли.

Расступился лес кругом небольшим, обнажил изумительно белые камни. Искрятся перламутром на солнце, переливаются. Камни плитами вздыбились, ровные грани, ступени, словно выточены мастером камнерезом. Высокими стенами встали они по окружности диаметром метров в семьдесят, чашу выложили. Только не совсем ровная окружность-то получилась, если подняться да посмотреть с высоты, так в форме сердца камни выстроились. А в чаше той, словно в ладонях каменных, небольшое, но глубокое озеро покоится. Тёмное от глубины своей тридцатиметровой. Светлые перламутровые камни завораживают своим отражением на иссиня-тёмной воде. Только вдруг пробежит ветерок, поднимет рябь на поверхности, и сверкнёт в ней голубизна неба.

...

Прогулка по Усьве

Несмотря на то, что ты уже надел удобный костюм для леса, и рюкзак ощутимо давит на плечи, но город ещё крепко держит тебя в своих объятьях. Он услужливо подгоняет такси – нечего тащить такую тяжесть на другой конец улицы. И комфортабельный автобус с мягкими креслами уже готов бережно и нежно нести тебя дальше, через леса и поля, мимо посёлков и городов, до самой реки с названием Усьва…

Река падающей воды. Интересно познакомиться с одним из притоков знаменитой Чусовой, более шустрым и весёлым, чем сама Чусовая. Пока мы видели эту реку только на экране телевидения, именно на ней снимался фильм «Географ глобус пропил».

Вот он – берег реки Усьва. И до реки нам остался всего один шаг. Самый длинный на этом пути. Необходимо собрать катамаран, лодки, приготовить на костре обед, запастись водой, несколько раз перенести сумки, рюкзаки, коробки, бутылки, снова сумки…

Неожиданный укус летучего насекомого, наконец, рассеял «экранную» созерцательность и мгновенно вернул в реальность. Началась озабоченная подготовка к спуску на воду…

Только дети понимали, что надо сначала познакомиться и подружиться с речкой, и устремились кто к воде, а кто – и в воду…

– Ну, здравствуй, река Усьва! Низкий поклон тебе от соседней области!…

Незнакомые берега плавно проплывают мимо нашей лодки. Однако стоит посмотреть на близкое дно, как дух захватывает от быстрого мелькания камней сквозь прозрачную воду… Быстрее, быстрее… и – толчок! Команда: «За борт!» С непривычки на мгновение замираешь в прохладной воде, но мигом вскочившие пупырышки кричат: «Пошевеливайся!».

И вот уже река быстро уносит сдвинувшийся с мели корабль. Вода спеленала ноги, неровные камни подставили подножку, и ты едва успеваешь примоститься на мягкий резиновый борт судна, глубоко вздохнув от пережитого страха промахнуться. Бывали случаи…

Далеко впереди какие-то белые полосы перегородили русло. В молчании каждый решает загадку: «Что это? Как там?». Бурлящая вода быстро приближается. Никто не взял фотоаппарат, все ухватились за вёсла, чтобы принять бой.

Река и не собиралась воевать. У неё своя жизнь, временами – весёлая и быстрая, временами – спокойная и глубокая. Как у всех.

Мы весело прокатились по Усьвинским порогам, орошаемые щедрой рекой, шлёпая резиновой лодкой по волнам.

...

Тридцать в «лодке», считая собаку

(некоторые советы тому, кто впервые собирается на сплав)

1

Лето выдалось необычным. У меня вдруг заболела рука, и это событие остановило мою очень активную жизнь. Именно остановило, а не затормозило. В жаркие дни душа была скованна ледяным вопросом:

– Всё лето без походов?!

В общем-то, ничего страшного, моя подруга уже давно живёт без походов и совсем не страдает от этого. Она живёт на диване. Подруга говорит, что у неё чувствуются ноги, и поэтому она часто лежит. Чем больше лежит, тем больше они чувствуются. Вот такой парадокс.

Случайно или не случайно до моего уха долетел отрывок разговора о популярном сплаве по реке Чусовой:

– Плавали с турфирмой! Было замечательно: ни готовить, ни грести не надо! Кормят, сплавляют, развлекают!

Я встрепенулась, и яркий тёплый луч надежды вспыхнул в душе. Кто же не помнит книгу Джерома К. Джерома «Трое в лодке, не считая собаки»:

– Лучшее средство от всех болезней – путешествие!

Сплав по Чусовой с турфирмой – это то, что надо! Может и подругу позвать? Два человека с ограниченными возможностями, и пять дней путешествия по реке. Возможно ли это?! Посмотрим!

Но сомнения то и дело расцветали в голове красивыми цветами. Надо было своевременно срывать их в букеты, чтобы они не созревали во внушительные плоды, которые якорем легли бы на берегу нашего судна. Спокойным холодным голосом я успокаивала подругу, отметая её возражения, и это одновременно успокаивало и меня…

2

Наконец-то, вот оно – путешествие! Вот он – поход!

Я с рюкзаком на одном плече, она – с сумкой. Мы «Газелью» мчимся по дороге к реке, к водопою… Мчимся, пересекая поля, леса, границы… Мчимся из дикой Азии в цивилизованную Европу…

По пути завернули в гости к маралам, в заповедник. Гордые красивые животные, с белыми пятнышками на спине и вельветовыми ветвистыми рогами, внушали опасение при приближении. Но стоило протянуть кусочек хлеба, как губы их мягко шлёпая, по-детски, прихватывали на ладони мякиш, и олешек становился добрым и ласковым.

Хлеб закончился моментально. Тем более, что запах свежего хлеба щекотал и наши ноздри, и мы не могли удержаться, чтобы не разделить с маралами эту трапезу. Пока я объясняла оленям, что хлеба больше нет, подруга быстро нарвала охапку клевера и протянула за изгородь. Животные также с удовольствием и благодарностью зачавкали губами. Вся многочисленная команда наших сплавщиков тут же бросилась на луг и выщипала всю траву. Через несколько минут травы не было, луг перед загородкой теперь ничем не отличался от луга за ней.

– Стадо людей ничуть не хуже стада оленей! – подумала я.

Ещё много или немного пути, время у каждого разное, и вот мы оказались на берегу Чусовой близ деревни Ёква. Нас радостно встретили инструктор Андрей и оводы…

3

Но на них мы не обратили особого внимания, потому что на воде стояло наше плавсредство. Глаз невозможно было оторвать!

Три ярких красочных катамарана были вплотную связаны друг за другом и закреплены общей рамой. Получался этакий громадный плот на надувных подушках. На длинной площадке из досок ближе к продольным бортам выстроились два ряда сидений, попарно. А в центре оставался длинный коридор, который постепенно заполнялся ящиками с продуктами, палатками и нашими вещами.

Такого я раньше не видела! Это было похоже на автобус, плывущий по воде. Моя напарница сразу повеселела, автобусы были ближе её душе, чем лодки и катамараны. Мы уселись рядышком, словно согласно купленным билетам. И впоследствии всегда строго занимали свои места.

Нам выдали весло, одно на двоих. Видимо, грести всё же надо было в этом путешествии.

Этот веслоходный корабль был назван громким именем «РА». Что послужило причиной такого названия? То ли его глобальные размеры, то ли тайная надежда на хорошую погоду.

И мы отправились в далёкое солнечное путешествие. В плавучем автобусе нас было тридцать пассажиров: двадцать девять человек и одна собачка Кузя…

...

По Чусовой. У Камня Столбы. Холст, масло. 60 х 40 см.

По Чусовой

Мой летний поход – сплав по реке Чусовой, всегда зависит от того, хочет ли этого подруга Мила. Для неё это и не поход, а просто прогулка по реке. Она туристка, и вся семья у неё – туристы, есть даже профессиональные.

Этот известный маршрут под руководством Милы всё время оказывается новым: с разными стоянками и мероприятиями на них, с захватывающими вылазками на камни и в пещеры, с новыми людьми – участниками похода. Каждый раз мы путешествуем в новом коллективе. У Милы много знакомых, и все они – люди очень интересные.

Обычно мы сплавляемся в июле, выбираем жаркую пору. И я с нетерпением жду этих дней, когда городская безжизненная сушь сменится речной прохладой. И нам распахнёт свои объятия красавица Чусовая.

Характер горы-камня

Как-то мы сплавлялись в компании людей, бывших скалолазов. Все они, когда были юношами и девушками, занимались в одной секции скалолазания. Поход возглавлял их бывший тренер, кандидат в мастера спорта по альпинизму, инструктор горного туризма и муж моей подруги. Она, кстати, тоже из этой секции.

Это были очень интересные, весёлые и общительные люди. Меня окутывал бесконечный рой туристических историй, приключений, анекдотов и песен под гитару.

Так, с шутками и прибаутками, мы доплыли до камня Дужной и расположились на стоянку. Приплыли рано, видимо гребцы сильные. Выполнены все обычные ритуальные действия для организации отдыха и ночёвки, а солнце ещё высоко, и до костра ещё далеко.

Подруга была занята неотложной инструкторской работой, а я сидела на коврике у палатки и смотрела на этот необычный камень на противоположном берегу. Это была картина! Она отражалась в зеркале реки. Рельефные полосы слоёв известняка так сильно выгнуты вверх, что как будто даже трещали от напряжения. Небольшие трещинки расходились лучиками во все стороны. Какая же сила смогла так изогнуть и поднять эту породу!? И я уже слышала этот треск, но его заглушил голос руководителя:

– Пойдём со мной! Поможешь верёвку повесить, ребятам интересно будет полазить.

Не раздумывая, я радостно соскочила. В походе почему-то радуешься любому занятию, даже кухонному.

Мы на катамаране переплывали реку. Это оказалось не просто. Река текла влево, а нам надо было причалить правее камня, и мы гребли быстро и сильно против течения. Причалили к небольшой тропинке, которая круто уходила вверх.

Инструктор шёл впереди. Наискосок его груди висел большой моток толстой верёвки, как шинель у солдата. Я не поспевала за ним, он периодически оборачивался, и останавливался ждать. Шли по правому склону горы.

...

Богатырь Мултык

Там, вдалеке, он выглядывал только одним боком, прячась за поворот реки. Воодушевлённые гребцы прибавили движений, и катамаран поплыл к своей очередной стоянке, напротив камня Мултык.

Удивительно, вроде не видно большого течения, а «судно» сильно сносило и прижимало к камню. Здесь, упиравшись в неприступную гряду скал, река поворачивала почти на сто восемьдесят градусов. Видимо, поэтому этот камень считается одним из серьёзных бойцов на Чусовой. Много баржей, барок, плотов, сплавлявших в прежние времена по реке железо и лес, разбилось об него в быстрое половодье. Да и в наше время по весне тяжко приходится туристам. Гребут они со всех сил, чтобы отвернуть вовремя, работают в поте лица, мултычат, как говорилось в старину. Вот и назван этот камень Мултыком.

Я же, услышав это, необычное для меня, имя, почему-то представила себе молодого богатыря татаро-башкирской внешности. На Урале много географических названий из этих языков.

Вот он, красавец. Вышел из-за поворота. Высокая гордая голова возвышается посреди гряды скал. На восемьдесят метров, как написано в путеводителе. Прямое тело стоит отвесной стеной, одним монолитом, с гладкими плоскими участками отколотой и обрушившейся породы. Нет здесь привычного рисунка частых трещиноватых слоёв непрочного известняка, как на других камнях Чусовой, хотя порода всё та же. Широко развернул грудь Мултык. Справа и слева возвышаются скалы чуть пониже – плечи богатыря. Одет красавец в накидку из густого хвойного леса, которая покрывает скалы со спины и спускается небольшими складками спереди. Смотрится богатырь в зеркало реки, не налюбуется на себя.

...

Где наше лето? На Чусовой!

Снова на Чусовую! Сколько радости! И сколько удивления. Она опять другая, эта река. Вот уж поистине: «Дважды нельзя войти в одну и ту же реку». Думаю, что меняется всё, и река, и ты сам.

Ещё три часа назад тебя страшили ветер, гоняющий по улицам города, и серость неба, собирающаяся в один клубок. И ты, напуганный ураганами, ливнями, градом и периодическими бесполезными сообщениями от МЧС о надвигающейся опасности, передвигался, как десантник-разведчик, то и дело, озираясь на небо и сверяя своё направление с направлением ветра.

Вдруг перед тобой предстали: широкая поляна, залитая солнцем, мирные крепкие домики, словно выросшие из этой земли, полноводная река, почтенно несущая свои воды… Даже равномерное жужжание насекомых не раздражает и не напрягает, а успокаивает, и кажется, что твоё детство где-то здесь, рядом, только шагни.

Те, кто в настоящее время в детстве, увлечённо бултыхают в реке палками, сачками, руками… Они уже вымокли не по разу, то и дело соскальзывая с бревна или с камня в воду. Их родители ещё не отошли от городской суеты и не поняли, что вместо того, чтобы отчитывать и переодевать малышей, надо просто их раздеть. За сборами к походу не видят, что вокруг лето, солнце и река.

Так ведь и ты не готов к лету. В рюкзаке вместо сланцев – резиновые сапоги. Хорошо, что купальник оказался под руками и почти автоматически, сам, прыгнул в походную сумку.

Наконец, все и всё на палубе, вёсла – в руках, и мы отчаливаем. Река несёт нас к знакомым незнакомым берегам, а мы скорее мешаем ей своими усилиями.

Берега действительно знакомые, а выглядят по-иному. Большая и более тёмная вода широка, скрыла некоторые отмели, гладит отвесные стены Камней. Скалы-бойцы приосанились, показывают свою стать пред Чусовой. Красавец Камень Красный горит под солнцем на фоне сочной зелени. Глаз не оторвать от его строгих форм, словно выложен из кирпича. По берегам яркая молодая трава с разбегу окунается прямо в воду.

...

Об авторе

Мальцева Ольга Васильевна родилась в 1960 году.

Специалист по промышленному и гражданскому строительству, преподает в Нижнетагильском филиале УрФУ.

Увлекается путешествиями, туризмом, спортом, литературой, живописью и рукоделием.

Любимый вид литературного творчества – тревелинг или путевые заметки, где место путешествия передается через личные чувства, эмоции, ощущения, впечатления и истории.

Публиковалась в местных и региональных СМИ, издавалась в коллективных сборниках прозы и поэзии.

Номинант творческого литературного конкурса «Север – страна без границ» компании Satila, входила в шортлист международных литературных конкурсов «Дом, в котором я живу» и «Детское время», проводимых медиа-порталом «Самарские судьбы».

Награждалась Грамотами Екатеринбургской Метрополии за путевые заметки по паломническим местам.

Дипломант X конкурса «Серая Шейка» (2015 г.) в номинации «Художественные произведения о детях и для детей».

Издания:

Селфи на качелях. Рассказы, сказки – Верхний Тагил: Уральское провинциальное издательство (ИП Чумаков С. В.), 2018 (Серия "Лауреаты конкурса "Серая Шейка")

Выходные данные

Мальцева О. В.

Эхо Уральских гор – Верхний Тагил: Уральское провинциальное издательство (ИП Чумаков С. В.), 2019

Ознакомительный файл

UUID: 307919f2-e1a9-4b07-815a-7eae9d992c46

Знак информационной продукции 6+

Для иллюстраций и обложки использованы рисунки автора

На обложке: Осенью в Уральских горах. Бумага, акварель - 30х40 см. Фрагмент

Редактор: С. Чумаков

Подготовка электронного издания: С. Чумаков

Уведомление об авторских правах

Все права защищены. Предназначено для использования только в личных целях. Копирование, распространение и коммерческое использование запрещены.

© Мальцева О. В., текст, иллюстрации, 2019

© Составление, оформление. ИП Чумаков С. В., 2019

Об издательстве

Уральское Провинциальное Издательство (Урализдат) осуществляет подготовку и издание печатных и электронных (E-book) книг.

Основная тематика изданий - история и краеведение Урала, проза и поэзия уральских писателей.

Познакомиться с деятельностью издательства и приобрести его продукцию можно на сайте: http://uralizdat.ru