Алексей Корюков

Охота – есть охота

В сборник вошли рассказы о многовековом традиционном промысле, которым и в наше время увлекаются многие. Автор – бывалый уральский охотник – со знанием дела и порой с юмором повествует об особенностях современной охоты. Его произведения наполнены любовью к уральской природе и заботой о сохранении животного мира.
Издание иллюстрировано картинами русских и зарубежных художников на тему охоты.

Ознакомительный файл.

Волки

Раннее летнее утро опустилось на сосновый бор. Влажный от росы, он засветился золотыми бликами на тонких иглах зелёных ветвей и жёлтых стволах деревьев. Радостно заголосили пичуги, приветствуя наступление нового дня. Но вдруг птицы смолкли и в тревожно-настороженной тишине послышались лёгкие шаги.

Волчья стая длинной цепочкой пересекала затаившийся лес. Они шли быстро, без суеты, след в след, не оставляя о себе лишних знаков.

Волки спасались от большого лесного пожара, вторую неделю бушевавшего на восточном склоне Уральских гор. Северный ветер, с едким запахом гари, долго преследовал их, не давая сделать основательную остановку для охоты и отдыха. За последние дни они довольствовались лишь старым одиноким козлом, задремавшим у водопоя и зайчонком, на которого случайно наткнулись в густой траве. Звери сильно изголодались, особенно, не окрепшие на ногу, волчата. Но страх перед языкастым огненным чудовищем, опалившим их жаром и гарью, гнал стаю все дальше и дальше от знакомых мест.

Впереди шёл вожак – могучий матёрый волк, с длинными упругими ногами и развитой узловатой грудью. Седая грива на шее и холках говорила о его зрелом возрасте. Узкий высокий лоб пересекал наискось зловещий бугристый рубец – след медвежьих когтей. Ещё глупым щенком попал он из-за своего любопытства под горячую мишкину лапу. Мать тогда старательно зализала ему огромную зияющую рану, но рубец остался и временами ныл долгой зудящей болью. Кроме вожака в стае была волчица, трое волчат нынешнего помёта и трое прошлогодних, ещё не оторвавшихся от семьи. Весна, как и зима, оказалась голодной, поэтому стая не распалась, вместе легче добывать пищу, устраивая облавную охоту на лосей и диких коз, которых в последние годы заметно поубавилось.

Вожак вёл стаю неведомыми ему тропами, по чужим местам, полностью полагаясь на свой инстинкт. Широко раздувая ноздри, ловил он незнакомые лесные запахи. Вдруг в этом смешанном сгустке ароматов он почувствовал едва уловимый дух человеческого жилья. Вожак замедлил шаг, стал принюхиваться, откуда идёт запах и повернул навстречу ветру.

Густой лес разошёлся неожиданно, и перед ним открылось широкое, засеянное плотной травою, поле. Вдали, в узенькой долине, в лучах солнца сверкала неширокая речка. За нею виднелись серые бревенчатые избы большой деревни. Ветер доносил гоготанье гусей, кряканье уток, мычание телят и коров, блеяние овец и ягнят, в собираемом пастухом стаде.

Усевшись в ряд, волки жадно смотрели на это изобилие пищи. Вожак был опытным, он давно перешёл тот восторженный наивный возраст, когда всё делал поспешно, с немалым риском для себя. Ему не раз приходилось делать набеги на деревни, попадать в засады, отбиваться от злых охотничьих собак. Но это было в длинные тёмные зимние ночи, когда, растворившись в темноте, легко уходить от погони. Сейчас же была первая половина лета.

Он осмотрел волчицу, её подобранный живот с высохшими потрескавшимися сосцами, острые от голода глаза волчат, которые росли и жаждали свежего мяса. Сам он тоже чувствовал в животе острый нестерпимый голод и понимал, что если не добудет пищи в ближайшие дни, силы оставят его, а стая не сможет без него добыть еды. И вожак решился. Вскочив на ноги, он коротким глухим рычанием, дал сигнал следовать за ним и широким махом побежал к небольшому логу, идущему от леса до самой деревни.

Приближаясь к селению, вожак ещё издали заметил коня, привязанного к столбу у самой речки. Пегий мерин спокойно щипал прибрежную траву, лениво отмахиваясь от мух длинным хвостом. Ветерок доносил сладкий запах его потного тела. Волки возбужденно облизывались, их глаза загорелись азартным охотничьим огоньком, в движениях появилась сила и ловкость. Развернувшись дугой, они вслед за вожаком выскочили из низины и стремительно помчались на коня.

Заметив опасность, мерин поднялся на дыбы и попытался оборвать верёвку, но в этот момент матёрый волчище прыгнул ему на грудь и впился клыками в шею. Остальные волки со всех сторон вцепились в бока и ноги коня, опрокинули его, стали рвать на куски ещё живое бьющееся тело, не обращая внимания на крики мальчишек, купающихся в речке, неподалёку от этого места. Пока ребята бегали за конюхом, от Пеганки остались лишь кости да куски изодранной шкуры.

Увидев приближающего человека, размахивающего железными вилами, вожак спокойно облизнулся и неторопливо побежал к лесу, увлекая за собой стаю.

– Чёртово отродье! – грозил им вслед школьный конюх Ипат, здоровенный бородатый старик, потрясая своим орудием, – только попадитесь мне, я вам шкуры-то попорчу!

– Как бы они тебе не попортили, – осторожненько заметила бабка Феодосия, неожиданно появившаяся около него. – Видела я, как они рвали беднягу, не приведи господь! Сущие дьяволы. – Она пожевала беззубым морщинистым ртом и добавила, – где это видано, чтобы волки летом к жилью выходили?! Это, видно, нам кара небесная за грехи наши! – И она старательно перекрестила свой лоб.

Ипат осмотрел забрызганную кровью поляну и только сейчас осознал своё горе.

– Эх, Пеганко, Пеганко! – чуть не плача произнёс он, не стесняясь Феодосии и мальчишек, – что я начальству о тебе доложу? Ну да, ведь, вы видели, подтвердите, что его волки съели. – И он снова погрозил вилами убежавшей стае.

...

Охота есть охота!

На землю опустились непроглядные осенние сумерки. Егерь Зырянского охотничьего участка Юрий Рекрутов заканчивал свой обычный объезд угодий. Располневшая за сытое лето кобыла Майка, лениво переставляла ноги, цепляя копытами свежевыпавший снег. Хозяин не понукал её, не торопил и не трогал вожжи, полностью доверяясь лошади в этой кромешной мгле. И она не ошиблась. Дом егеря, стоящий на отшибе от деревни, появился неожиданно, словно его мгновенно проявили на фотоплёнку.

Услышав радостный лай собаки, Юрий спохватился: «Эх, и дубина же я! Катаюсь целый день по лесу, а Белка голодная». Открыв настежь ворота, он ласково потрепал пляшущую от возбуждения лайку, заехал во двор и, включив свет, стал распрягать кобылу. Майка, освободившись от упряжи, тяжело вздохнула, опустила голову и бодро зашагала в стаю, стригнув зубами на прыгающую под ногами собаку, совсем не по злобе, а так, для порядка – всяк сверчок знай свой шесток! Белка ловко увернулась, понимая, что противника следует выбирать по зубам, но для своего престижа всё же зарычала и сделала вид, что хочет укусить свою длинноногую соседку, но раздумала. На этом их маленькая свара и закончилась, к общему удовольствию обеих.

Юрий аккуратно собрал вожжи, повесил хомут и дугу, поднял вверх спутанные подбрюшником оглобли и зашёл в дом. Сегодня он целый день провёл на холоде, и хотя изба немного выстыла, ему показалось в ней уютно и тепло. Жена с сынишкой уехали накануне к её матери, хозяйничать предстояло самому. Повесив на вбитый в стенку массивный крюк свой тулуп, он расстегнул ватник и привалился к чуть тёплой печи, впитывая приятный запах жилья. Его клонило в сон, но пересилив дремоту, он достал из шкафа дневник и заполнил календарную страницу. В конце записи аккуратно вывел: Следы лосей – свежие! «А всё-таки у меня остались зимовать, – радостно подумал он, – всё стадо».

Рекрутов обнаружил лосей этим летом у Гнилого болота. Места там дикие и топкие. Редко кто, даже из опытных охотников, совался туда в любое время года: не заблудишься, так завязнешь, трясина местами не замерзала даже в самые лютые морозы. Сегодня снова увидел три свежих следа, и прямо от сердца отлегло – остались! Ему давно хотелось иметь этих могучих животных на своём участке. Когда-то их здесь водилось много, о чём говорят прибитые во многих домах лосиные рога, а в сенях, вместо ковров, их огромные шкуры. Но в последние двадцать лет их никто не встречал, и вот удача! Видимо, с севера пригнала их бескормица, так как повырубили там леса, в связи с добычей нефти, и разбрелись звери по другим областям и районам.

Он накидал в печку берёзовых поленьев, запалил их и услышал снова требовательный лай собаки, которая снова решила напомнить о себе. «Сейчас, сейчас накормлю», – прошептал хозяин и, налив в миску остатки вчерашнего супа, подкрошил туда хлеба, накинул шапку и вышел во двор. Собака жадно накинулась на еду, стегая себя хвостом по впалым бокам – целый день голодная просидела, поэтому без разбору хватала куски хлеба, мяса и кости.

Юрий купил её в прошлом году молодым щенком после пожара. Однажды холодной февральской ночью кто-то из недругов или браконьеров подпустил им с задворья «красного петуха». Только не поддалась огню старая изба, по третий венец вросшая в землю. Широкая, присадистая, с небольшими окнами и крепкими наличниками, закрывающимися на ночь железными баутами, с высокими воротами и крытым двором, она была построена лет двести назад прямо на месте срубленного леса старательными кержаками. Неказисто на вид жильё, далеко ему до городских благоустроенных квартир, но верой и правдой служило не одному поколению лесников и егерей. И тогда в пожар выстояло. Термитный снаряд, может, и был бы ему впору, а бутылка керосина для него не затравка. Сгорели лишь стенка чулана, да свес, а старые листвяные брёвна, словно выкованные из звонкой меди, даже не схватились, лишь слегка задымились. Подоспевшие соседи и родственники закидали снегом пламя и пошутили.

– Да в такой крепости с тобой никакие браконьеры не сладят. Танк, не изба! Только смотри, как бы они с тобой в другом месте не поквитались, у нас сам знаешь: закон тайга – медведь хозяин! Кому-то стоишь, видимо, поперёк дороги.

– Стою! – в сердцах чертыхнулся он. – Не одному, наверное, стою, застрял, как кость в горле! Но зря стараются, я ведь на границе служил, не в таких переделках бывал!

– А обо мне ты думаешь? – заголосила жена Светлана, – А о Серёжке?! Почему мы должны гореть из-за твоего бычьего упрямства!

Юрий потупился, сжал свои мощные кулаки и сказал тише.

– Ты пойми, они только этого и хотят, чтобы я ушёл, а они будут хозяйничать. Нет, не могу я из-за них бросить это дело! Себя перестану уважать.

...

Как я стал охотником

Я потянулся к этому занятию рано, с десяти лет. Сейчас это даже звучит неправдоподобно! Чтобы стать охотником в наше время, необходимо иметь за плечами не менее восемнадцати лет, нужно освоить охотничий минимум, то есть изучить теорию, сдать экзамен, заручиться рекомендациями от опытных охотников. Только после всех этих процедур можешь получить охотничий билет. Но какая охота без ружья? Необходимо пройти медицинскую комиссию, и только тогда сможешь получить разрешение в органах МВД на приобретение гладкоствольного охотничьего оружия. Затем надо поставить ружьё на учёт, получить в обществе охотников путевку на право охоты на определённую дичь и лишь после всех этих процедур можно во всеоружии выйти в лес или на водоём на настоящую законную охоту. Иначе, без перечисленных обязательных документов, выход с ружьём на природу будет квалифицироваться, как браконьерство!

В нашем послевоенном детстве всё было по-иному. После смерти моего отца в 1946 году у нас осталось его охотничье ружьё, переломка одностволка 16 калибра производства тульского завода, называемая среди охотников «тулка». Отец, чувствуя приближение смерти и опасаясь, что в семье остаются двое сорванцов пяти и восьми лет, выбросил заряженные гильзы, порох и капсули, вывернул из ружья боёк, то есть сделал ружьё непригодным для стрельбы. Мало ли чего! Дети могут застрелить кого-либо или сами застрелиться. У нас в селе такие случаи были. Так и висело у нас ружьё в избе для красоты и чтобы воров отпугнуть, все знали, что у нас висит в избе ружьё, а с ним шутки плохи!

Когда мне исполнилось десять лет, сосед Мишка Хохлов, которому было шестнадцать годов, приобрёл у кого-то «берданку». Это бывшая винтовка, времён Первой Мировой, а после гражданской все, кто привёз это оружие с фронта, их рассверлили, так как нарезное оружие запрещалось хранить дома, переделав его в охотничье. Красивые винтовки, с винтовочным затвором и магазином на три патрона. Однажды Мишка взял нас с Колькой Балуевым с собой на охоту, чтобы сумку таскать для дичи. Прошли мы вдоль Нейвы да Заимки, убил он одного чирка, и несколько раз промазал. В конце охоты он дал нам выстрелить по плавающему далеко подранку. Тогда я впервые выстрелил из ружья и промахнулся. Колька тоже стрелял зажмурившись, так что дробь ушла далеко в сторону и подранок даже не обратил на наши выстрелы никакого внимания.

 ...

Зимняя ночёвка в лесу

Мне было шестнадцать лет, когда я весной получил долгожданный охотничий билет и всерьёз увлёкся охотой. Прошла осень, но я всё ещё не утолил свою страсть и в начале декабря решил сходить в лес, наугад, вдруг кто попадёт, заяц, а может косач или волк. Колхозники, что ездили в лес, говорили, что видели их следы. Уговорил своего соседа Мишку Токарева, он постарше меня года на три, но ружьё купил недавно и охотничий билет получил месяц назад, так что не настрелялся и с радостью согласился сходить за компанию. Увязался с нами мой товарищ по ремесленному училищу Ленко Саканцев. Он совсем не охотник, но любит походить с охотниками по лесам и водоёмам за компанию. Договорились выходить в восемь часов от моего дома, я дал Ленушку свои беговые лыжи, у меня были ещё одни, широкие, горные, у Мишки тоже были широкие, купил у геологораведчика.

Утром собрались вместе, оделись потеплее, в валенках, полушубках, Ленушко в рабочем ремесленском бушлате. Набрали еды: хлеб, картошку, яйца варёные, комочки сахара. Мишка взял колбасы кружок, он хорошо заработал летом в разведке, так что колбаской балуется. Взял также конфеты, печенье и чайник лимровый. Он всегда его берёт в лес, натопит снегу, вскипятит воду, чай крепкий заварит, так что с комфортом живёт! Хлеб, картошку по карманам рассовали, чтобы не замёрзли, сахар, яйца и всё остальное в вещевые мешки, а у Мишки рюкзак шикарный, в разведке получил. Он всё туда сложил, даже патронташ и топорик походный.

Вышли затемно, прошли по дороге до Таволожского моста через Нейву и, надев лыжи, отправились по Песковской дороге мимо Падиных ям в сторону Лешаково. Снежок падает, но не густой, ветерок поддувает, но в спину, не сильно холодно на ходу. Зарядили ружья, один ствол я зарядил картечью, на случай волка, другой дробью третий номер. Мишка зарядил стволы своей двустволки крупной дробью. Вскоре рассвело немного и стали видны следы, заячьи вначале, потом лисьи увидели, но старые, припорошенные. Лиса, видимо, ходила в поле мышковать к скирдам соломы, где много мышиных нор. В соснячке увидали следы белки, натоптала кругом, не разберёшь, где её гнездо, без собаки её не разыщешь.

Зимой в лесу интересно, особенно в ясную погоду, по свежему снежку. Старые следы все замело, а свежие всё расскажут: как тут проживает лесной народ, чем занимается! Около осинничка целая тропа, зайцы протоптали, ходят сюда на обед, молодую осиновую кору глодать.

Говорю ребятам (я у них за вожака, так как Мишка ещё не опытный охотник):

– Ты, Мишка, обходи лесок слева, не шуми, иди тихо! Ружьё держи наготове, вишь, следы совсем свежие. Понял!? Я пойду справа, а ты, Ленушко, по осинничку, шуми больше, стучи палкой по деревьям, кричи, покрикивай на зайцев. Если увидишь зайца, косача или ещё кого, кричи на кого из нас пошёл зверь. Понял!?

Оба мотают головой:

– Чего не понять! Главное, увидеть его. Не впервые на охоте!

Мы с Мишкой разошлись в разные стороны, я взял ружьё наизготовку, иду тихо, на охоте хожу без палок, пользы от них мало, да и спешить некуда. Мишка с Ленушком идут с палками, привыкли так ходить, Мишка повесил ружьё на шею. Слышу, наш загонщик кричит для шума, стучит палками по кустам и деревьям вместо гончака. Гон начался. Мы всегда так охотимся, без собаки. Заяц слышит шум, убегает по кругу, старается запутать следы, перескочить из одного леска в другой, а после вернуться на свой след или на тропу, чтобы запутать охотника или собаку. Умная тварь! Что поделаешь – жить всем хочется! При такой охоте всего труднее загонщику, ему приходится идти по чащобе, по пням и валежнику корячиться. Поэтому охотники в каждом новом загоне меняются местами, а добыча делится на всех, не важно, кто застрелил. Но наша первая облава закончилась неудачно, хотя я видел два свежих следа, но зайцы удрали от нас. Наш загонщик рановато начал шуметь, и они ушли из-под выстрела. Мы пошли по следам в соседний лесок, там молодой березняк, кустарник, осины попадаются, ёлки, соснячок. Повторили загон, только я на этот раз пошёл навстречу ветру слева, а мои товарищи стали вдвоём прочёсывать лесок с двух сторон. Подыскав подходящее место, я встал у берёзы, среди кустов, и замер. Надо стоять тихо, не шелохнувшись, даже голову не поворачивать, иначе обнаружишь себя и заяц уйдёт в сторону. Опытные охотники говорят, что даже не моргают в это время глазами, не водят зрачками из стороны в сторону, так как звери имеют отличное зрение и могут обнаружить охотника по взгляду.

...

Тетеревиные спальни

Слышал я в детстве от старых охотников, что косачи (так у нас зовут тетеревов) в зимнее время ночуют в снегу. Но самому этого видеть не приходилось. А охотникам, всем известно, доверять надо с опаской, очень много фантазии в их романтичных головах. Один земляк, например, у костра на зорьке, после третьей стопки, рассказал, как сущую правду, что однажды ночью заблудился у речки Режик, в глухомани. А дело якобы было поздней осенью после чекушки самогона, замёрз, устал и неожиданно провалился в медвежью берлогу, где спала медведица с медвежонком. Так и выспался с медведицей бок о бок, а рядом ещё малыш посапывает, лапку сосёт. Утром вылез потихоньку, не разбудив мамашу с малышом, нашёл дорогу и благополучно добрался до своего дома. А так бы замёрз в лесу. Только пахло, говорит, от него медвежьим духом два месяца. И в баню ходил, и одеколон употреблял, но запах не проходил, жена чуть из дому не выгнала. Вот так! Свидетелей нет, а человек божится, так что хотите – верьте, хотите – нет! Поэтому я к охотничьим байкам отношусь осторожно. Но я-то, конечно, не совру, так как не какой-нибудь враль, а настоящий охотник!

Итак, пошли мы однажды с Валеркой Чукичевым, дружком из Невьянска, побродить зимой на лыжах по лесу, скучно сидеть дома, а в шестнадцать лет все мы заядлые охотники. Погода хорошая, ветра нет, не морозно, в лесу снега по колено, все следы на виду. Деревья, как в сказке, снежком припорошены, словно Дед Мороз их специально для нас украсил. Красота! За то и люблю я зимнюю охоту. Идём, следы рассматриваем, не спешим. Но никого не видели, ни зайца, ни косача. Так незаметно ушли километров за восемь от села. Ружья на плече, заряжены, а стрелять не по кому.

...

В шалаше

Прохладным осенним вечером мы с Павлом Яковлевичем встретились совсем случайно. Я решил посидеть в закрадке на тетеревиные чучела, на знакомых полянах за речкой с красивым названием Таволга. Охота эта очень интересная и не трудная, в отличие, например, от охоты на зайцев и лис. Пришёл, соорудил укрытие, сидение сделал или, ещё лучше, лежанку, выставил на длинных жердях пару матерчатых чучел и сиди, отдыхай, дыши свежим воздухом и жди, когда налетят любопытные птицы, которых уральские охотники прозвали косачами. Сядут они над тобою на тонкие берёзовые ветви, талдычат что-то между собой, глазеют на своих неподвижных тряпичных собратьев и не поймут по своей глупости, что это ловушка для них. Что поделать, глупые курицы, хоть и дикие. Здесь главное не спугнуть и не промазать. Но успех во многом зависит от погоды. В сырую и ветреную косачи, как правило, не летают, а сидят где-нибудь в чащобе или густом кустарнике, скрываясь от ветра и дождя. А на дереве сильно раскачивает, что им совсем не нравится – сидеть, как на качелях.

Вот и в этот вечер с погодой я просчитался, стал брызгать дождь, подул сильный ветер, даже в закрадке сидеть неуютно и сыро. Решил не тащиться в село, до которого около семи километров, а переночевать в шалашике у Павла Яковлевича. Он поставил его несколько лет назад в глухой чащобе, между двух огромных елей, поставил основательно, на сухом месте, окопал по контуру канавой, чтобы вода с него внутрь не затекала. Сверху покрыл двускатное строение плёнкой, затем берёзовыми ветками и сверху лапником, сделал вход со стороны ели, так, что пройдёшь, не зная, в двух шагах и не заметишь. Пол постелил из протёсанных брёвнышек, окошечко встроил небольшое, навесил двери, так что получилось довольно тёплое и уютное помещение для охотничьей ночёвки. В дальнем углу сделал нары на два или даже, если потесниться, на три человека, сбоку у входа очажок открытого огня, дымоход в крыше, всё как положено. Посреди стол, два чурбака для сидения и небольшая полочка, на которой постоянно лежат чай, соль и свечка. У входа всегда найдёшь охапку сухих дров и бересту для розжига очага. Так что можно всегда переночевать и в тепле, и с комфортом.

...

«Заколдованный» сохатый

Позвали однажды меня в Копейске поздней осенью на крупную охоту.

– Тесть мой – егерь в заказнике, получил лицензию на отстрел лося, вписал в путёвку меня, Аркадия и тебя. – Объяснил мой товарищ Володя, с которым мы много объездили охотничьих угодий на Южном Урале. Но, в основном, охотились на водоплавающую дичь, на зайцев, по лесу на косачей и рябчиков, однажды ездили на озеро на гусей. Но на крупного зверя ещё не охотились. – Ну так что, едешь? У Аркадия «Москвич» вышел из строя, так что, рассчитываем на твою машину.

– Какие дела! Поеду охотно! – обрадовался я. – Погода отличная, снежок выпал, так что с удовольствием. Давно на лося не ходил.

В ближайшую пятницу в первых числах ноября мы вчетвером выехали из города на Троицкий тракт, объехали Челябинск и помчались охотиться на лося. С нами увязался ещё один охотник, Юрка Сорокин. Узнал, что мы едем, и напросился.

– Так ты же не вписан в бригаду, говорил ему Володя. – Охотиться не имеешь права!

– Ничего, я у вас за повара буду, ружьё расчехлять не буду! У меня сезонная путевка есть на боровую птицу.

– На лося она не годится. Там только егерю дают путёвку на одного лося в год, – объяснил Володя. – Ещё, иногда, дадут высокому начальству! А местные мужики бьют зверей без всякой путёвки, в любое время года. Едут на покос или за сеном на лошади и ружьё с собой берут. Спрячут под солому и стреляют. Попадётся глухарь или косуля – застрелит, спрячет в сено и привезёт домой, на каждой дороге охранника не поставишь, один егерь на двести километров квадратных, попробуй уследи! Рассказывали, как один осенью лося подстрелил. Положил на сани, закидал сеном и везёт в деревню. А лося дорогой растрясло, он прямо в деревне оклемался, рана, видать, лёгкая оказалась и патрон, видимо, слабый попал. Разметал он сено рогами, спрыгнул с воза – и в лес! Народ до сих пор хохочет над стрелком!

Мы тоже посмеялись, такое и в книжке не прочитаешь!

...

Праздник на плёсе

Пригласили меня быньговские охотники на открытие охоты на водоплавающую птицу.

– А где будем открывать? – спросил я председателя общества Сергея Назарова.

– По Нейве, за Нижними Таволгами.

– А утка-то будет? Как там плёсы, не пересохли? Лето жаркое было.

– Хватит нам воды, а уток не будет – шашлыки сделаем. Толя мясо маринует.

– А кто ещё приедет?

– Народу хватит, мало не покажется!

Ну что ж, с радостью согласился. Родные места, с детства исхоженные. На пятом десятке жизни ничего нет дороже своей малой родины. Недавно переехал из Челябинска в Свердловск. Что-то стало не хватать мне в жизни без родных мест, а от Свердловска до Бынёг час езды на машине. Сынишку Саньку пригласил, ему только двенадцать стукнуло, но любит охоту и моё родное село, где много родни. Два лета провёл там у моего брата Георгия и тёти Шуры. Детей там много, есть с кем время проводить. Природу уральскую полюбил, не раз дядя Миша брал его на мотоцикле с коляской за грибами. Да и стрелять научился из пневматической винтовки, бьёт точно в яблочко, глаз зоркий, а целиться и плавно нажимать на спуск быстро научился.

Подошла суббота, день открытия. Праздник для охотников! Собрали вещички: ружьё с патронами, шомпол, масло ружейное, пищу себе и нашему псу Марсику. Хоть такса гладкошёрстная и лапы короткие, но уток таскает в любую погоду. Он и зайца гонит с голосом, как настоящий гончак, только по глубокому снегу медленно идёт. Но зато на норе нет ему равных, чемпион среди молодых такс по Челябинской и Свердловской областям, второе место по Уралу. В книгу Российских охотничьих собак занесён. Он понял, что на охоту собираемся, повизгивает от радости!

Днём загрузились в мой «Жигулёнок» Ваз-21011, хорошая машина для охоты, и поехали.

– Много уток не привозите! – кричит вдогонку жена Светлана, – щипать не буду! Не больше трёх, на каждого по одной!

– И на Марсика одну! – добавляет сын.

К четырём часам приехали на стан, как договорились. Ба-а! А там народу! Как на барской охоте в старину. Пять охотников с жёнами и детьми. Сергей Трефилов с супругой Татьяной и двумя дочками; Паша тоже втроём, с женой и трёхлетним сынишкой Ванюшкой; вся Назаровская семья: жена Галина, двое детей – маленький охотник Саша и дочь Лена; Толя с супругой из ближайшей деревни. Пять машин устроились в ряд, палатки расставлены, костёр, мангал, всё, как на пикнике. Дети мяч гоняют, женщины ужин готовят! Весело! Толя шашлыки жарит, запах такой, что и уток не надо! Но без них какая охота!

Мы с Санькой разложили сиденья, постелили ватное одеяло, подушки, всё, как в гостинице. Решили ночевать в машине втроём с собакой. В кустах ещё три лайки на привязи, облаивают нашего чемпиона, но он – воспитанная собака, не обращает на них внимания! Чего ему бояться, он низенький, но длинный, лапы толстые, сильные, грудь могучая, как у льва, пасть зубастая, как у овчарки. Я привязал его на поводок рядом с машиной.

Стан разбили удачно, метрах в двухстах от неширокого, но длинного плёса, который закрыт от нашей поляны небольшим лесом, так что детские крики уток не напугают. Мы решили с сыном подсмотреть себе место заранее. Вышли в верховье плёса, кусты у самой воды, по берегам осока, камыш, есть где встать или сесть без всякой закрадки. Справа река впадает в плёс, течение быстрое, круговорот, затем идёт дальше уже медленнее, растекаясь в ширину. Наши товарищи стоят ниже, сделали себе скрадки. Места хорошие, они знают хорошо эти места. Я решил постоять в кустах, не люблю сидеть в закрадке, тесно в ней, не повернёшься быстро. А мы ещё вдвоём, да и собака обязательно залезет за компанию. То ли дело в кустах! Примнёшь высокую траву, пообломаешь некоторые ветки, бросишь пару чучел, какой-нибудь пень или брёвнышко, чтобы присесть, когда утки не летают, повесил рюкзак, положил термос с чаем и сиди, жди добычу. Но до начала охоты ещё около двух часов. Решил оставить рюкзак на видном месте, выставил чучела, чтобы все видели, что место занято, и пошли к костру, где женщины уже приготовили огромный стол на брезенте. Пора и перекусить немного перед охотой. Мы же не охотничьи собаки, которых скряги-охотники специально морят голодом, чтобы азартнее работала.

...

Охота на «секача»

Однажды осенью пригласили меня товарищи из Свердловска на отстрел кабана. Как положено, выкупили лицензию на отстрел одного зверя, на четверых человек. Путёвку дали в Нижне-Сергинский район, по Пермскому тракту.

Перед праздником поехали на двух машинах, на моём «Жигулёнке» и вездеходе «ЛуАЗ» с брезентовым верхом.

Приехали, зашли к егерю, зарегистрировались, поехали в лес. Я свою машину оставил в деревне у знакомых егеря, после чего он нас на своём Газике-вездеходе отвёз в лес на пасеку, где поставлен домик: кровати человек на десять, сарайчик для ульев, туалет, дровяник, всё, что нужно! Рядом лес, поле совхозное, где силосные ямы на краю. Дальше болото, где кабаны обитают и, как сказал егерь, захаживают и на силосные ямы, одна из которых уже открыта. Одним словом, всё показал, оставил ключи и, пожелав удачной охоты, уехал домой.

Нас было пять человек: водитель Паша без ружья, просто любитель выездов на машине со знакомыми охотниками, и нас четверо охотников. Старшим был Володя, который оформлял документы, Валера, хороший компаньон и товарищ, Толя – специалист по приготовлению охотничьих блюд и Юра, заядлый охотник, без охоты не представляет для себя жизни! Компания большая, поэтому решили добыть крупного зверя, чтобы на всех хватило.

Снег был довольно глубокий, лыж у нас не было, поэтому решили сходить по дорожке, ведущей к болоту, а там посмотрим, может, удастся выйти на вепря (так в старину на Руси называли кабанов). Договорились, что все патроны брать заряженные только пулями, чтобы никакую дичь: зайцев, косачей, глухарей не стрелять. Иначе спугнём кабанов, заберутся в такую глушь на болоте, что никогда их там не возьмёшь. А погода прекрасная, морозец около двадцати, солнышко светит, радует глаз, лес под снегом, могучие ели, сосны, кедры – уральская природа! Красиво зимой в лесу, а многие городские жители никогда не видели эту красоту!

Идём по занесённой снегом тропинке, растянулись метров на сто, ружья наготове, мало ли, вдруг кабана спугнём с лёжки. Знаю, что эти звери очень осторожные, днём отсыпаются в глухих чащобах, а на кормёжку выходят в сумерки или ночью. Надо сказать, что охота на кабанов требует большой осторожности и в одиночку выходить на них очень опасно. Эти звери, особенно старые самцы, так называемые секачи, не любят, когда им мешают отсыпаться или кормиться, не терпят посторонних. Их даже волки не решаются брать целой стаей. Клыки у них, как турецкие кривые ножи, не дай бог попасть под него! На груди и шее броня, толстенная крепкая кожа и слой сала на пол-ладони, не всякая пуля пробивает, а картечь и самая крупная дробь не причиняет никакого вреда. Волчьи и даже медвежьи клыки не в состоянии прокусить эту защиту, поэтому они охотятся в основном на молодых поросят и самок, а их как раз защищают эти опасные самцы.

...

Барсучьи жилища

Встретил однажды товарища, опытного деревенского охотника. Разговорились об охоте.

– Говорят, ты таксу завёл? – между делом спросил он.

– Да, гладкошерстного кобелька, редкий мраморный окрас. Ему ещё год исполнился, а он уже стал чемпионом Челябинской области среди норных собак, по лисе отлично сработал! Затем второе место по Уралу по лисе и еноту.

– А как по барсуку? У нас сейчас много этого зверя расплодилось. А мои лайки в нору не идут, крупные. Может с твоим сходим?

– Можно попробовать. Он по барсуку на норе работал, хватку не делает, но выгоняет зверя. Азартная собака! Только почувствует зверя, так и рвётся в нору. Он у меня в книгу Российских охотничьих собак, в разделе норных, занесён за свои успехи! Он и зайца гонит с лаем, только медленно идёт по кругу, а также и уток подбитых таскает, боровую птицу поднимает, только стойку не делает.

– Так сходим?

– Сходим! Только оформляй путёвку.

Через две недели, глубокой осенью, снежок пролетал, мы втроём отправились на барсучью охоту. Мой товарищ Саня, его приятель Гена и мы с Марсом поехали в лес на трёхколёсном мотоцикле. Идти пешком далеко собаке трудно, лапы короткие, по кустам и кочкам тяжело бежать, устаёт. А в нору она должна идти полная сил.

В километрах пяти от деревни когда-то раскорчевали лес под поля, расчистили территорию, нагребли пеньков и земли у кромки поля в длинные невысокие увалы. Для барсуков райское место! Нарыли нор, блаженствуют, рядом речка, поле, хлеба растут, есть, где пожировать. Барсуки всеядные животные, всё едят: корешки трав и кустарника, ягоды, злаки, мелкими грызунами и даже лягушками не брезгуют Ничего, лягушками и французы не брезгуют, и даже старый казак дед Щукарь у Шолохова хвалил этот деликатес. Всё ест этот зверь, как росомаха и медведь. Так же зимой в спячку ложится в своей норе. Заткнёт травой выход в спальню, наложит подстилку из сухой травы и спит себе, похрапывает!

Мы съехали с просёлочной дороги, спрятали в кустах мотоцикл и пошли искать жилища этих зверей. Нашли нору, подпустили собаку, нет никакого интереса, значит нора пустая. Идём дальше. Вдруг Марс взвизгнул, нашёл след и пошёл по нему, хвостом крутит, в азарт вошёл! Мы за ним, он к бугорку, нашёл вход. Я взял его на поводок, обошёл вокруг холмика, обнаружил ещё два лаза, видно, что не старые, свежие следы. Да здесь большое жилище, целый барсучий особняк! Саня встал у входа, приготовил ружьё, Гена у выходов, с другой стороны. Я осмотрел норы, нет ли капканов. Иногда охотники ставят их, замаскируют на входе и привяжут его на проволоку или тросик к пеньку или к дереву, или большой толстой палке. А собака лезет в нору и попадает в капкан, может и лапу себе перебить напрочь, если капкан мощный. Я видал трёхлапых охотничьих собак, которые потеряли ногу в норе. Убедившись, что норы чистые, без петель и капкана, а Марс рвётся в нору, я снял с него ошейник, которым собака может в норе зацепиться за корень и задавиться, потрепал собаку по спине и дал команду! Он, как пуля, бросился вперёд и скрылся в норе!

...

Прощальный крик журавлей

Однажды в конце сентября мы с двумя Сергеями охотились в местечке Рудном на боровую птицу. Эти места были великолепными для охоты. Сосны, могучие ели, лиственницы вперемежку с берёзами и кустарником, с давних пор были пристанищем для боровой птицы и зверей от белки до лося. Мои друзья с товарищами срубили здесь просторную избу у болота, расчистили ручей, чтобы воду брать, сделали кухню, мусорную яму для благоустроенного проживания в дни осенней охоты. Среди сосен хорошо дышится! Прекрасные места! Но в тот день нам не повезло, никто из нас ничего не добыл, невезуха! Бывает так на охоте – то густо, то пусто! Переночевали и решили переехать на разрезы в верховье речки Таволги, посидеть на зорьке, уток пострелять.

Места и там прекрасные для охоты и рыбалки. Старатели вырыли здесь несколько глубоких разрезов, которые заполнились водой, заросли камышом. Лесничий Толя Шадрин со своими добровольцами сделал вокруг сосновые посадки, саженцы прижились, выросли и стало совсем красиво!

Мы приехали сюда после полудня, сварили на костре жаркое из тушёнки с картошкой, заварили крепкий чай, поели и к вечеру вышли на охоту. Вдали вижу родное село Быньги, километрах в пяти, рядом речка шуршит по камушкам, птички порхают. Лепота! Запах прибрежных трав, такой знакомый с детства, рыба плещется в воде, иногда утки пролетают со свистом, разрезая воздух крылами. Что ещё надо охотнику! Пусть позавидуют те, кто не любит охоту!

Подбили по несколько уток, достали, сели перекусить. Солнце спускается к горизонту. Вдруг вижу, летят над полем в нашу сторону четыре крупные птицы. Ба! Да это же журавли! Летят высоко цепочкой в сторону села. У нас охотники журавлей не бьют, божеская птица, почитаемая сельскими жителями. Любят люди этих красивых сильных птиц, их прилёт и отлёт, когда они летят над тобой и кричат, словно здороваются и одновременно прощаются с тобою. Да и летят они по-особому, клином, не как другие птицы, тоже улетающие на зиму в южные края. Я показываю товарищам, мол, смотрите, какие прекрасные птицы. Они тоже радостно смотрят на них, замерли на месте и задрали в небо свои головы.

Птицы улетели быстро, у них большая скорость полёта, хотя машут крыльями не спеша. Мы занялись снова ужином, но минут через двадцать вижу – далеко над селом поднялась большая журавлиная стая. Видимо, там у них было назначено место встречи, сбор всех семей, проживающих на окрестных болотах. Думаю, что две высокие церкви посреди села служат им ориентиром. Большая стая, наверное около полусотни птиц, стала делать круг над селом. В лучах заходящего солнца это было чудное зрелище!

Вдруг с Севера к ним подлетела ещё одна такая же большая стая. Как закричали они!! Словно радовались, что встретили родственников и друзей для далёкого перелёта. Они уже вместе сделали второй большой круг вокруг села и, не переставая кричать, полетели вместе на юг в сторону Аятских болот.

...

Об авторе

Корюков Алексей Саввич родился в 1941 году в уральском селе Бьньги Невьянского района. Будучи одиннадцатым ребёнком в старообрядческой семье и оставшись без отца в пять лет, испытал все трудности послевоенного детства.

Окончил семилетнюю школу, Невьянское ремесленное училище, работал монтажником-высотником, матросом в Мурманском буксирно-транспортном флоте, горным пробщиком на шахте, служил в ракетных войсках, где окончил десятый класс.

Вернувшись на Урал, поступил в Свердловский юридический институт. После его окончания с 1972 года работал в opганах юстиции, в судах Южного Урала и в г. Екатеринбурге.

Стихи, очерки, рассказы пишет с юных лет. Закончил вечерний факультет журналистики. Участвовал в литературных объединениях «Уголёк» (г. Копейск) и «Светунец» (г. Челябинск).

Активно публикуется в областных и федеральных газетах и журналах, в прозаических сборниках и поэтических альманахах.

Лауреат конкурсов журнала «Советская юстиция» (1980 г.) «Золотая строфа» (2010 и 2012 гг.), «Белая скрижаль» (2011 г.).

Выпустил несколько книг с прозой и поэзией.

Выходные данные

Корюков А. С.

Охота – есть охота. Рассказы – Верхний Тагил: Уральское Провинциальное Издательство (ИП Чумаков С. В.), 2018

Ознакомительный файл

UUID: 6f4934fb-eb2f-4728-a811-1892b4c6c2d0

Знак информационной продукции 12+

Редактор: С. Чумаков

Подготовка электронного издания: С. Чумаков

Для оформления обложки использована картина Дж. Ф. Кернана

Уведомление об авторских правах

Все права защищены. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Корюков А. С., текст, 2018

© Составление, оформление. ИП Чумаков С. В., 2018

© Электронное издание. ИП Чумаков С. В., 2018

Об издательстве

Уральское Провинциальное Издательство (Урализдат) осуществляет подготовку и издание печатных и электронных (E-book) книг.

Основная тематика изданий - история и краеведение Урала, проза и поэзия уральских писателей.

Подробно с деятельностью и книгами издательства можно познакомится на сайте Урализдат.

Приглашаем на Facebook, Youtube и Calaméo.

Нашу продукцию можно приобрести на сайте издательства, на странице Facebook и в магазине электронных книг.