Олег Бундур

ЗАПОВЕДНЫЙ
КОРДОН

УРАЛЬСКОЕ
ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ
ИЗДАТЕЛЬСТВО
2020

Цикл рассказов был создан по впечатлениям от поездки автора на Купчининский кордон, что на острове Великом в Белом море.

Автор доступно, образно, внешне безыскусно рассказывает о красоте родного и такого незнакомого большинству из нас природного мира.

Через всю книгу красной нитью проходит и тесно связывается с образом острова-заповедника мотив ответственности человека за окружающий природный космос.

Издание богато иллюстрировано фотографиями природы островов Белого моря.

Ознакомительный файл

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Цикл рассказов «Заповедный кордон» был создан автором по впечатлениям от поездки на Купчининский кордон, что на острове Великом в Белом море.

Понимая, что мало кто из читателей (прежде всего, детей) будет иметь возможность побывать в этих местах, Олег Бундур даёт подробную характеристику острова; рассказывает о Кандалакшском заповеднике; описывает систему островов Кандалакшского залива и пр. Повествуя о заповеднике, в котором собраны около пятидесяти видов различных птиц, автор в лучших традициях природоведческой литературы характеризует пернатых, точно подмечая их частные уникальные черты. Не менее внимателен рассказчик и к животному миру; в текстах цикла возникают образы медведя, ласки, морского зайца, рыси, росомахи, мышей…

Все они, обладая самоценностью, оставляют у читателя представление о северном острове Великом как о богатом и разнообразном крае, особом мире, где человек – только гость.

Через всю книгу красной нитью проходит и тесно связывается с образом острова-заповедника мотив ответственности человека за окружающий природный космос.

Для писателя Великий – особенное место, где сказка в сознании художника рождается на каждом шагу и как бы между прочим, естественно.

Этот остров с его ограниченным пространством и календарным циклическим временем – модель мира, где возможно гармоничное существование человека и природы. Элементами этой модели мира у писателя становятся солнце, море, лес, растения, птицы, животные, человек.

Ощущение неразрывной связи с миром, поданное весьма самоиронично, является важной характеристикой не только природного космоса острова Великий, таинственно влияющего на человека, но и самого рассказчика.

Нравственное желание героя оставить след в мире, не навредив никому и ничему живому, но, напротив, сохранив богатства родной земли, лежит в основе книги и во многом определяет её просветительский пафос.

Этот сборник следует рассматривать как вторую часть дилогии об острове Великом в творчестве автора.

Первая поэтическая книга «Каша с видами на море» отразила опыт его путешествия на южный кордон Великого – Лобаниху за два года до описываемых в рассказах событий.

Объединяют эти два художественных цикла не только место действия, автобиографический образ рассказчика, который придаёт повествованию жанровую форму дневника и путевых заметок одновременно, но и поэтичность авторского восприятия, ведь автор – прежде всего детский поэт, умеющий доступно, образно, внешне безыскусно рассказать ребёнку о красоте родного и такого незнакомого большинству из нас природного мира.

Кордон

Чтобы войти в дом, надо переступить порог. Чтобы попасть на Купчининский кордон, тоже надо преодолеть порог, только каменный. А кордон – это дом лесничего и территория, за которую он отвечает.

Обычно, когда говорят: кордон, имеют в виду именно дом. Дом стоит на границе, или иначе – на кордоне владений лесничего.

На острове Великий четыре кордона, по сторонам света. Я сейчас на северном Купчининском кордоне. А два года назад был на южном кордоне Лобаниха. Между ними восемь километров. А от западного Городецкого кордона до восточного – Величаиха – двадцать один километр. Вот так островок, ничего себе размерчики, да?

На Великом много морских и лесных птиц и зверей. Зверей крупных и мелких. Мелких так особенно много. Когда я вечером выхожу на крылечко, напротив, под старой летней кухней, собирается целая компания мышей. Сидят и смотрят! Зрители, видите ли! Не знаю, чего они смотрят? Но на всякий случай выхожу на крыльцо причесанный и аккуратно одетый.

На острове восемнадцать озёр, самое большое – Кумяжье озеро. А Кумяжье потому, что там водится рыба кумжа – очень вкусная рыба! Даже самая вкусная, почти как сёмга. Если дать вам попробовать кумжу, вы ни за что не отличите её от сёмги. Да я и сам не отличу, нечасто приходится угощаться этим дорогущим деликатесом. А до Кумяжьего озера идти далеко, да и нельзя ловить там – заповедник же!

Часть озёр, ой, да что там часть – все озёра окружены болотами. А на болоте ягода какая? Правильно, морошка и клюква. Морошку через 3-4 дня собирать уже можно, а клюква – только осенью созреет. Но до клюквы будет черника, потом брусника. Брусничником лес, как ковром, выстлан!

Если есть болота, то, конечно, есть и невысокие – до 80 метров – горы и горки.

Сказать по совести, я не знаю острова Великий. Ну, был на южном кордоне, сейчас вот на северном. Ну, по лесу ходил, в заливы и заливчики на моторке заглядывал, на мысах высаживался, но всё равно острова не знаю.

Вот если бы пройти его вдоль и поперёк, обойти вокруг по всем мысам и заливам, можно было бы говорить: я знаю Великий, я жил на Великом.

А я говорю:

– Я был на Великом.

Но всё равно я познакомился с островом. Да и словá был и быль – однокоренные. А быль – это то, что действительно произошло. И эта быль останется со мной!

Заповедник

Сейчас я вам скажу, что это такое. Заповедник – это закрытая территория, которая охраняется. Там нельзя строить, нельзя что-то производить, нельзя костры жечь, охотиться. А что можно? Охранять птиц и зверей, особенно которые редкие.

В России 103 заповедника. Наш Кандалакшский заповедник существует с 1932 года. Его создавали, чтобы сохранить морскую птицу гагу. Не путать с гагарой! Это совсем другая птица, хоть и тоже морская.

У гаги самый тёплый в мире пух! Когда гага устраивает гнездо, она выдёргивает пух из себя и выстилает им гнездо. В нём такая же теплынь, как в доме с печкой.

Гагачий пух можно собирать тогда, когда птенцы уже из гнезда вылетят. Но его собирали в любое время, уносили яйца, уничтожали гаг. Вот потому и решили охранять и сохранять гагу.

Кстати сказать, сейчас пух уже не собирают, потому что есть искусственные утеплители для одежды, не хуже гагачьего пуха. Пух не собирают, но гагу берегут.

В заповедник входят все острова Кандалакшского залива Белого моря, Айновы острова и архипелаг Семь островов в Баренцевом море. То есть те острова, где водится гага.

А потом подумали: как-то нечестно получается, гагу охраняем, а другие птицы и звери? И стали охранять всё, что растёт и живёт в Заповеднике. И правильно решили! Есть такая Красная Книга, куда заносят ценные и вымирающие виды. Знаете, да? Сейчас вот занимаются амурским тигром.

И наших северных животных туда внесли: песцов, росомах, рысей, выдру, ласку, лемминга. Всего 272 биологических вида. Здорово, правда! Но вообще-то гордиться нельзя, что мы столько всего охраняем. Огорчаться надо: это мы так размашисто жили, что теперь нужно 272 вида беречь от вымирания.

Кстати, только на острове Великий встречается остромордая лягушка. Вы её видели? Ну да, она же только на Великом! Вот я и надеюсь её увидеть. Я даже её фотографию взял с собой, чтоб не ошибиться. Нет, надо было брать не фото, а лук со стрелами, да и запустить стрелу в сторону болота! Лягушка найдёт стрелу, а я лягушку. Как в сказке! Хотя постойте, постойте, это же мне придётся потом на ней, на лягухе этой, жениться? Нет, не хочу, я женат уже и свою жену Алёну ни на какую лягушку не променяю, пусть хоть она и будет царевной, да ещё редко встречающейся!

Берег Кандалакшского залива. Фото Б.Вахмистрова

Самец и самка гаги. Фото В. Вишневского

Кстати, только на острове Великий встречается остромордая лягушка. Вы её видели? Ну да, она же только на Великом! Вот я и надеюсь её увидеть. Я даже её фотографию взял с собой, чтоб не ошибиться. Нет, надо было брать не фото, а лук со стрелами, да и запустить стрелу в сторону болота! Лягушка найдёт стрелу, а я лягушку. Как в сказке! Хотя постойте, постойте, это же мне придётся потом на ней, на лягухе этой, жениться? Нет, не хочу, я женат уже и свою жену Алёну ни на какую лягушку не променяю, пусть хоть она и будет царевной, да ещё редко встречающейся!

Наука

Лет двадцать назад на Великий часто приезжали учёные и студенты. На Купчининском кордоне и на Лобанихе построили специальные дома, где учёные жили и работали, – ну, я уже говорил об этом.

Потом наша страна изменилась, изменилось и отношение к науке и к Заповеднику. Учёные появлялись на Великом всё реже, а потом и вовсе перестали приезжать сюда.

Но всё-таки один учёный, вернее, учёная, по фамилии Репова, приезжала на Великий. Она не была в штате Кандалакшского заповедника, но руководство разрешало ей заниматься на острове наукой. И правильно. Научный работник вреда природе не принесёт.

Эта Репова была нудной, въедливой и приставучей, каким и должен быть, или должна быть, учёная. Она требовала отвезти её то в одну губу, то в другую, требовала, чтобы Борисыч сопровождал её в научных походах. А Борисычу приказали её сопровождать. Он и делал это, но делал скрепя сердце.

У него и своей работы было выше крыши! По закону и по обязанностям он отвечал только за свой, за Купчининский кордон, а по совести – беспокоился за весь остров.

В то время, когда прибыла Репова, Борисыч обновлял кварталки.

Кварталка – это тропа такая. Весь остров разделён на квадраты, то есть на кварталы, со стороною в один километр. Линии эти проходят с севера на юг, и с запада на восток. Их около тридцати. Когда-то давно эти линии-кварталки провели, расчистили, но они, конечно, постоянно зарастают молодняком, дерево может упасть, и нужно постоянно тропы прочищать, чем Борисыч и занимался тогда.

Полузаросшая «кварталка»

А тут Репова требует отвезти её на Лобаниху.

Погода была солнечной, но дул свежий ветер с востока, и Борисыч объяснил, что Бабье море они пройдут легко, а вот в Великой салме – длинном и широком проливе – будет небезопасно. Но Репова настояла. Хозяин – барин! Пошли.

Получилось так, как и предупреждал Борисыч: в Великой салме дул встречный сильный ветер, гнал высокую волну. Моторку сильно и громко било днищем о волны, но всё-таки добрались до Лобанихи.

Когда причалили в уютной бухточке, Репова сидела в лодке бледная и недвижимая, потом с трудом встала. Борисыч помог ей высадиться и с этого времени зауважал Репову. За весь путь она ни разу не пожаловалась, ни разу не ойкнула, сидела молча и мужественно.

Зато потом перед тем как куда-то идти, Репова спрашивала, не согласится ли Борисыч отвезти её и какая погода в море.

Такая наука!

Пролив Великая Салма. За ним – Карелия

На материк

Как-то серьёзно, многообещающе звучит, загадочно даже!

Так Борисыч сказал:

– Завтра на материк идём!

Ну, это кажется только, что загадочно и далеко, а на самом деле на ту сторону перешёл по порогу – и ты на материке. Но это у нас так. А с восточного кордона надо несколько часов на лодке идти. А есть острова, что и за сутки не дойдёшь до материка…

А что такое материк? Это огромная часть суши, окружённая водой, например, Африка, Южная и Северная Америки.

А у нас наоборот: наше Белое море почти со всех сторон окружено сушей, и у нас очень понятно: материк – основная, материнская земля, а острова – её сыновья.

Ну, попали мы на материк.

Береговая часть его поросла березняком и разнокалиберными елями, а дальше пошёл боровой, то есть высокий сосновый лес. А в боровом лесу дичь какая? Боровая: глухари, рябчики, куропатки. Только не видно и не слышно их: наверное, попрятались.

Тут и лоси есть. Хотя лосей и на Великом много. Борисыч зимой видел целое стадо лосей. Но шли они по снегу не стадом, а друг за другом. А впереди вожак, огромный лось! Шли след в след, чтоб легче идти было. Вот посмотреть бы!

Лось. Фото В. Вощикова

А здесь, возле Купчининского озера, каждый год появляется лосиха с лосёнком. И сейчас они тут, но услышали нас – и ушли в заросли. Жаль, хотелось бы встретить их. Но Борисыч сказал, что встречать лучше не надо. Это опасно.

Вот интересно: если к ребёнку подходит незнакомец, начинает сюсюкать, совать конфетку – мама ребёнка рядом стоит и смотрит благосклонно.

А если вы к лосёнку будете подходить с веточками ивы – лоси иву любят, – с охапкой травы, да хоть с букетом цветов, лосихе это не понравится, и кончится это плохо: лосиха может ударить передними ногами. А представьте, если такая громадина копытами ударит! Почему лосиха так ведёт себя? Да потому, что на лосей всю жизнь охотились. В каждом человеке лось видит врага.

Прошли мы по лесу, посмотрели Купчининское озеро. Озеро как озеро. И лес такой же, как на Великом…

На материке, если долго идти, выйдешь к населённому пункту. А на острове так и будешь ходить вдоль берега. Потому, если долго находишься на острове, тянет к материнской земле, на материк.

Походили мы, походили, – хоть и такой же лес, но неуютно как-то. И меня потянуло на остров. Там у нас с Борисычем дом. А где дом – там и надёжно!

Джентльменский клуб

Зубастый волк – нормально звучит? Нормально, так же, как и зубастый тигр или другой хищник.

А зубастая птица? Нет, я имею в виду не птеродактилей. Зубастые птеродактили давно вымерли.

А тут вдруг узнаю, что на острове Великий водится зубастая птица крохáль. Ну, что есть такие птицы, я и раньше знал, но что эти птицы – зубастики, только сейчас выяснил.

У крохаля клюв сверху и снизу покрыт роговыми пластинками. Они как зубы. Догадались для чего? Правильно, чтоб рыбу крепче держать. Почему-то у других морских птиц таких зубов нет. Наверно, они завидуют крохалям.

Самка и самец (справа) крохаля длинноносого. Фото В. Вишневского.

Я вот тоже завидую. Если кому-то приходилось рыбу чистить, поймёт меня, почему. Рыба из рук выскальзывает, из раковины норовит выпрыгнуть.

Если бы на руках были зубы, тогда чистить рыбу – милое дело!

Подождите, если на руках зубы, как что-то другое делать? Как руку приятелю пожать? Выходит, укусить его за руку? Нет, не надо мне зубы на руках. Не так часто я рыбу чищу. К тому же сейчас полно всяких приспособлений для этого.

Почему птица так называется – крохáль – я не знаю. Но точно не потому, что она маленькая, кроха. Крохаль больше голубя.

И не потому, что крохи подбирают. В общем, не знаю.

Как-то я шёл позвонить на «точку», к бывшему складу ГСМ. Тут Каличья губа заканчивается просторной и уютной заводью с камышом и осокой по берегам. И в этой уютной заводи находится джентльменский клуб крохалей. Их тут собирается сотни три на линьку. Вместе линять веселей!

Поступают крохали как настоящие мужчины, джентльмены. Настоящий мужчина никогда не покажется на глаза даме в неаккуратном костюме. А у крохалей сейчас костюмы, действительно, не того… Старые перья выпали, а новые ещё не выросли.

Если случайно приблизишься к ним, они бегут, бегут по воде, а взлететь не могут. Но я к ним приближаться не собираюсь. Я не член их джентльменского клуба. И мой новый камуфляжный костюм ещё не линяет и выглядит вполне прилично.

Да и женщинам на глаза я покажусь ещё не скоро.

Лесные пути

Когда прибыл на Великий, предполагал, что места здесь дикие, ни троп нет, ни дорог. Ну, дорог нет, конечно, а тропинок оказалось достаточно.

Ну, во-первых, по берегу вдоль моря. Понятно, конечно, по этой тропе лесник постоянно ходит. Раньше ходили студенты, учёные. Натоптали тропу.

Кстати, по тропе вдоль моря можно весь Великий обойти. Это больше сотни километров, если обходить все мысы, заходить во все бухточки и заливы. Надо будет идти через болота, через травы и кустарник – тропа не везде ясная, – на скалы подниматься, на ночь останавливаться. Столько увидишь и узнаешь!

И зачем я только заговорил об этом. Теперь и буду думать: как обойти Великий…

Так вот, что вдоль моря тропинка – понятно. Но в лесу – тоже есть, не такие явные и натоптанные, как на берегу, но ясно, что по ним ходят. Учёных нет, студентов нет – кто?

Хожу по таким тропам и вижу помёт звериный. Ну, так ясно же – это они: медведи, лоси, рыси, росомахи. Хотя рыси и росомахи любят на деревья забираться, но они же не обезьяны, чтоб по деревьям прыгать. Они тоже по тропам на охоту и на водопой ходят.

Да лесничий тут бывает, да я вот сейчас иду, верчу головой по сторонам, да разговариваю сам с собой или песни пою.

Нет-нет, вы не думайте, я в порядке. А разговариваю, чтоб звери услыхали меня и дорогу уступили.

Нормальный зверь на нормального человека не полезет. Звери тут нормальные. А с чего им другими быть? Остров заповедный, никто их не беспокоит и не раздражает.

И я нормальный. Когда устраивался на работу сюда, проходил медицинскую комиссию. Все врачи написали: здоров!

Тропинка узенькая вьётся...

В сказку и обратно

Иду по лесу и плыву. Плыву в запахе багульника. Багульник иначе – болиголов. Надо уходить из этого места, чтоб и вправду не заболиголовило. Только подумал, багульник и закончился. Ну, сказка прямо!

Сосны тут стройные, с высокими чистыми стволами, уходящими в небо. А внизу брусничник, черничник. Иногда в низинках встречаются несколько кустиков морошки с зелёными ягодами. Морошка здесь долго зреть будет, здесь под соснами – тень.

Иду, переступая через давно упавшие стволы, уже поросшие мхом, травой. Если наступить на такой ствол, он пружинит. Но наступать на стволы, особенно мокрые, нельзя, можно поскользнуться. Это опасно в лесу.

А лес меняется – то реже, то гуще сосны. И кажется: сейчас на поляне увижу избушку на курьих ножках. А на крылечке Баба-Яга – Костяная Нога. Приставила к глазам ладошку козырьком и вглядывается: Это кто там ко мне идёт?

Даже не по себе стало!

А чего это я? К Бабе-Яге попадают Иванушки, пионеры башковитые, а я мужчина взрослый. А потом опять забеспокоился: а Леший, а Кощей Бессмертный? Я против Кощея по возрасту вообще младенец! Баба-Яга может запросто на лопату да в печь!

И зачем про Кощея вспомнил? Не хватало ещё про Змея Горыныча… Ну, вот и подумал.

Но потом успокоился: откуда Кощею да Змею Горынычу взяться? Они ж из настоящей сказки.

А тут и наш кордон показался.

А в самом деле, хорошо бы в сказке побывать, но вернуться оттуда подобру-поздорову. Вот как я сейчас!

Видение

Не знаю, как медведи и рыси, но один пернатый житель Великого отнёсся ко мне вполне по-свойски, даже более того, с издёвкой.

Лес начинается сразу от крыльца. Замечательный лес! Высокие чистые сосны, внизу брусничник, багульник. Такой воздух – не надышишься!

Ну вот, иду, дышу, смотрю, наслаждаюсь. Вдруг в метрах в семи-восьми от меня вижу в траве: глухарь стоит. Я замер, даже фотоаппарат не стал к глазам поднимать, чтоб не спугнуть его.

Постояли минуту, глядя друг на друга, потом я сделал осторожный шаг к нему. Глухарь не торопясь отошёл на такое же расстояние от меня. Я к нему, он от меня.

Я беспокоился, чтоб не споткнуться о кочку, не зацепиться за ветку – взмахну руками, упаду – спугну, глухарь и улетит. А глухарь зашёл за толстую сосну. Я сразу же поднял фотоаппарат, приготовился снимать, а он не выходит и не выходит из-за дерева.

Я почти вплотную приблизился к сосне – птицы нет. Не дурак же он, чтоб подпускать меня так близко!

Я заглянул за сосну с одной стороны, с другой, прошёл влево, вправо – как сквозь землю провалился! И не взлетал, я бы услышал. Глухарь шумно взлетает…

«Ну, – думаю, – наверно, что-то с головой у меня. Должно быть, привиделось. Может, и не было никакого глухаря…»

Пришёл на кордон, осторожно так спрашиваю у Борисыча:

– А здесь глухари встречаются?

– А как же! Реже только, чем раньше, но можно встретить.

Ну, а о том, как глухарь меня вокруг пальца, верней, вокруг сосны обвёл, говорить не стал.

Мало ли что про меня подумает Борисыч…

Рисковый хищник

На Великом как будто специально собрали редких и замечательных птиц. Кого ни возьми: гагу с её пухом, гагару, предки которой жили здесь 50 миллионов лет назад, крачку – великую путешественницу, крохаля-джентльмена, орлана-императора.

Вот и скопа. Она сродни орлану, только меньше размером. Тоже хищник, но питается одной рыбой.

И что примечательно: хищник, но безобидный, как ребёнок.

Представляете, бывает такое, что пока скопа донесёт рыбу до своего гнезда, она накормит всех других хищников. Они отнимают у неё рыбу – ястреб, тот же орлан-белохвост. И скопа снова летит на охоту. А охота такая, что каждый раз скопа может погибнуть.

Скопа за рыбой ныряет в воду и уже под водой машет крыльями, чтоб взлететь с рыбой, тяжело взлетает. Перья у неё не смазаны жиром, и потому вода на них задерживается. И вот скопа, неся рыбу, отряхивается в воздухе точно так же, как собака! Но собаке на земле куда легче, чем скопе в воздухе, на лету, да ещё с рыбой.

Чтоб меньше было сопротивление воздуха, скопа ноги на рыбе располагает так, как лыжник, когда он едет на одной лыже. Вернее, уже в воде она хватает рыбу именно так.

А риск в том, что скопа каждый раз рискует не взлететь, потому что рыба может быть тяжёлая.

Борисыч рассказывал, что находил на озере у берега скелеты скопы и большой рыбины. Скопа не могла взлететь с тяжёлой рыбой и когти не могла вытащить. Так и погибли обе.

Скопа, пожалуй, самый красивый хищник. Когда она летит на небольшой высоте, снизу видны её белые, аккуратные крылья с поперечными светло-серыми полосами.

Вон недавно я был в Парасьиной губе, и там скопа пролетала, и я успел и рассмотреть, и сфотографировать, и записать.

Я быстро пишу. Ага, быстро пишу, тороплюсь, настрочу, настрочу, а потом страдаю, не могу разтиарнвдорп. Вот опять! Что написал – не пойму! Ладно, потом дома расшифрую.

Скопа. Фото В. Покотилова

Экспедиция

Вот я говорил, что хорошо бы обойти Великий. Ну, вокруг обойти можно хотя бы вдвоём. Это не сложно. А если весь остров – это вряд ли. Я имею в виду пройти остров вдоль и поперёк, все его 26 озёр, 10 ручьёв.

А вообще, остров Великий – отдельная часть Кандалакшского заповедника. Называется эта часть очень красиво: Великостровский архипелаг! Архипелаг – значит много островов. А их действительно много. И вокруг Великого, и в Бабьем море. Всего 78 островов. Представляете! Это сколько надо сил и времени, чтоб увидеть сначала весь остров Великий, а затем высадиться на всех островах, по ним походить. Это непросто, но можно сделать. Тем более, Великоостровский архипелаг нанесён на карту, все острова описаны, известны.

Сделано это очень давно, тогда были парусные суда, а чтоб ходить по лесам, не было такой надёжной обуви, такой удобной одежды, не было консервов и, чтобы перекусить, сначала надо было охотиться, а потом готовить пищу. Тогда Великий не был Заповедником, охотиться можно было.

И вот те первые проходцы всё прошли, увидели, промерили, записали. И их записи до нас дошли. Мы это знаем и пользуемся.

А для чего тогда всё заново обходить? Всё уже известно.

Для чего, для чего… Интересно же! Интересно увидеть своими глазами, потрогать своими руками, пройти, измерить своими ногами, тем более что и обувь надёжная, и консервы вкусные.

В одиночку или вдвоём это не сделать. Надо готовить экспедицию. Нужно будет спросить Александра Степановича, директора Заповедника, не планируют ли они такой экспедиции? А что? Я хоть и не учёный, но должен подойти. Ходить по лесу долго я могу, с лодкой управляться умею. Записи делать – меня хлебом не корми, дай только позаписывать.

Так что для экспедиции я гожусь! Ну, мне так кажется…

Вокруг Великого

Вокруг острова Великий море мелкое. Хотя как посмотреть. Для меня 10 метров – очень глубоко, а для моря 10 метров – глубина детская, или женская, вон, как в Бабьем море.

Когда идёшь вокруг Великого, заранее можно сказать, где глубоко, где мелко. У скальных берегов – глубже, а если берег равнинный или, более того, низменный, болотистый, то и море здесь мелкое.

Бывают даже такие места, что во время отлива не пройдёшь по литорали – засосёт. Вон, как в некоторых местах губы Парасьина келья. Зато здесь хорошо видны следы журавля на подсыхающем при отливе иле. Лягух, наверно, искал журавель вдоль берега.

И есть, конечно, места глубокие, такие, как Великая салма. Великая салма – значит, Великий пролив. Ну, правильно! Вдоль острова Великий и пролив должен быть Великий! Ширина его от острова Великий до берегов Карелии около четырёх километров, а глубина – до ста метров!

Раньше тут большие пароходы появлялись, таскали баржи на буксирах, плоты. Тут леса много было, его валили, сбивали в плоты и по лесопилкам развозили.

Во время штормов плоты разваливало, и брёвна долго море носило – туда, сюда.

Их и здесь на дне достаточно. Почему на дне, дерево же не тонет? Правильно, не тонет. Но если дерево долго плавает, постепенно пропитывается морскими солями, то тяжелеет и утопает: сначала нижняя часть бревна – комель, а верхняя часть плавает, хорошо, если над водой. А если верхушка под самой поверхностью воды, то на такой топляк налетишь лодкой – сам топляком станешь.

Мы с Борисычем дважды видели такие плавающие макушки брёвен.

Два года назад, на Лобанихе – она как раз на Великой салме – видел, как по ней ходили небольшие кораблики московской биостанции, видел карельские рыбацкие сейнеры. Утром они выплывали справа из-за мыса, а вечером возвращались назад. А по палубе ходили рыбаки в оранжевых робах. Я махал им с берега руками, но они меня не видели. Надо было не камуфляжный костюм надевать, а что-нибудь яркое…

Когда идёшь вдоль берегов Великого, то вначале всё вокруг: и море, и лесистые берега, и губы-заливы кажутся одинаковыми, но это вначале. Если же вы словами опишете мне какой-нибудь мыс, какой-нибудь залив, я вам скажу, как он называется. А если и ошибусь – не страшно. Всё равно это будет остров Великий. Нет, вот так: Великий остров!

На острове

Если рассказывать, чем занимаются учёные нашего Заповедника, мне понадобится много времени, чтоб всё записать, а вам – много времени, чтоб всё прочитать. Да вы и не будете читать, потому что научная работа – медленное, скрупулёзное и даже нудное дело.

Изучают учёные всю флору и фауну, то есть всё животное и растительное. Всё-всё! Начиная от каких-то невидимых водорослевых клеток, от какой-то букашки до кита-белухи и лося-великана.

Но я и не собирался об этом рассказывать, потому и не поехал на Ряжков остров. Ряжков – это базовый научный центр Заповедника. Там и сейчас много учёных, студентов, юннатов. Там жизнь кипит!

А мне хотелось, чтоб только я и природа. Вот как здесь на Великом. Здесь я могу посмотреть, как крохáль сидит на гнезде, в двадцати метрах от дома. Могу посмотреть, но не буду, чтоб не спугнуть его. Мне достаточно того, что я знаю об этом.

Могу посмотреть, как утром пролетают журавли над порогом, как высоко в небе парит орлан-белохвост.

Могу посмотреть, как выходит к морю лосиха с лосёнком – здесь, на берегу ветерком сдувает мошкару, донимающую в лесу. А утром вижу, как мишка ходит по литорали на материке за порогом, ищет, чем поживиться.

Куница, рысь, росомаха очень осторожны, их трудно увидеть. Но вот успел заметить, как от дерева к дереву промелькнул горностай.

Когда я иду по лесу, я их не вижу – рысь, росомаху, – но чувствую их присутствие.

Когда спускаюсь с крылечка на тропинку, уступаю дорогу мыше или мышý. А как же! Они хозяева здесь. Это их остров.

Мне очень интересна жизнь обитателей острова, да и весь остров. Тут и леса, и болота, и скалы, и песчаные пляжи, озёра, ручьи, родники.

Хорошо бы сверху, с вертолёта, на всё на это посмотреть. Нет, нельзя! Вертолёт своим грохотом распугает всех. Лучше бы с высоты полёта орлана. Был бы я орланом!

Хотя нет, не хочу. Это же он не просто так в небе парит, это он высматривает себе добычу на земле или рыбу в море. А я не хочу в ледяную воду!

За время моего проживания на Великом я не причинил вреда заповедному острову. Уезжая, не оставил после себя ни золы, ни зла. Это я точно знаю. А иначе бы море не было таким спокойным и тихим всё время, пока моторка несла меня домой!

Об авторе

Олег Семёнович Бундур родился в 1947 г. в г. Макеевка.

В 1971 г. окончил Ленинградский мединститут. С 1972-го по 1981-й год служил в спецвойсках МВД (Ленинград). После демобилизации поселился в г. Кандалакша, где проживает в настоящее время.

Литературный стаж (если считать с первой официальной публикации в 1965 г.) составляет 55 лет.

Олег Семёнович – профессиональный детский поэт, автор многочисленных весёлых и серьёзных стихов, один из самых печатаемых писателей Заполярья.

В советское время у автора вышло несколько книжек со стихами для детей. Публиковался практически во всех детских журналах и газетах, даже в журнале «Крокодил».

С начала 2000-х гг. активно публикуется в журналах «Весёлые картинки», «Кукумбер», «Лампада» (РПЦ, Москва), «Чиж и Ёж» (СПб), «Познайка» (Киев), «Фонтан» (Одесса), электронном журнале для профессиональных писателей «Пампасы».

Всего за время литературного творчества у писателя в центральных и региональных издательствах (Мурманское книжное издательство, «Детская литература», «Малыш», «Детгиз»,«Априори», «Росмен» и др.) вышло 60 книг со стихами и прозой для детей младшего возраста и подростков, а также для взрослых.

Стихи Олега Бундура очень просты, но пропитаны чувством добра и согласия в доме. Даже названия его книг говорят о том же: «Папу с мамой берегу», «Если в доме каждый рад», «Папамамая», «Книжка про нас» и т. д. Его стихотворения включены в буквари, выпущенные издательствами «Мнемозина» (2012 г.) и «Бином» (2018 г.).

На стихи поэта написаны песни и сняты мультфильмы, он лауреат и дипломант многих литературных конкурсов: им. А. Н. Толстого (2009, 2010), им. П. П. Ершова (2010), «Новая детская книга» (2014), «Златая цепь» (2015).

Олег Бундур – обладатель престижных литературных премий: С. Маршака (2014, номинация «Поэзия для детей») и К. Чуковского (2016, номинация «За плодотворную деятельность, стимулирующую интерес детей к чтению»), что позволяет включить его в число классиков детской литературы.

В 2019 году стал призёром (2 место) литературного конкурса произведений о природе им. А. Пискунова «Сохраним Красоту» в номинации «Художественные произведения для детей» за цикл рассказов «Заповедный кордон».

Сайт писателя: http://bundur.ru

Выходные данные

Бундур О. С. Заповедный кордон – Верхний Тагил: Уральское Провинциальное Издательство (ИП Чумаков С. В.), 2020

Ознакомительный файл

UUID: 81b03309-0b9c-4531-81fd-be6e91e08242

Знак информационной продукции 6+

Авторы фотографий:
Браерский В., Быков Ю. А., Вахмистров Б., Вишневский В., Вощиков В. Б., Кожин М. Н., Покотилов В. Г., Харитонова И. А.

Рецензент: Давыдова А. В., доктор филологических наук, доцент кафедры филологии Архангельской поморской академии.

Редакторы: Капленко В. Н., Чумаков С. В.

Подготовка электронного издания: С. Чумаков

Уведомление об авторских правах

Все права защищены. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Бундур О. С., текст, иллюстрации, 2020

© Браерский В., Быков Ю. А., Вахмистров Б. и др., фотографии, 2020

© Составление, оформление. ИП Чумаков С. В., 2020

© Электронное издание. ИП Чумаков С. В., 2020

О литературном конкурсе произведений о природе «Сохраним Красоту»

Литературный конкурс произведений о природе «Сохраним Красоту» посвящается уральскому природозащитнику, сотруднику Висимского заповедника, писателю-натуралисту Александру Николаевичу Пискунову (1927-2009). Организаторы конкурса – ФГБУ «Висимский государственный природный биосферный заповедник» и Уральское Провинциальное Издательство.

Конкурс проводится в целях:

– стимулирования литературного творчества писателей-натуралистов, краеведов и экологов;

– популяризации произведений о природе, природоохранной и экологической тематики;

– развития интереса к изучению животного и растительного мира особо охраняемых природных территорий Урала и сохранению его природного богатства;

– содействия экологическому воспитанию и образованию, пропаганде бережного отношения к окружающему миру.

Задачами конкурса являются повышение общественного интереса к современной литературе о природе; выявление и поддержка авторов, пишущих об уральской природе; поиск произведений для издания книг.

В состав жюри входят экологи, представители писательского сообщества, литературоведы.

С подробной информацией о конкурсе можно ознакомиться на сайте Уральского Провинциального Издательства: http://uralizdat.ru/index/0-8

Книги о природе

Одним из направлений деятельности Уральского Провинциального Издательства является выпуск книг о природе, часть печатного тиража которых распространяется в рамках благотворительного издательского проекта «Сохраним Красоту».

Издательством выпущены следующие книги писателей-натуралистов:

Александр Пискунов. В глуши таёжной. Печатная и электронная версии.

Книга содержит произведения известного уральского натуралиста и природозащитника о животном и растительном мире Висимского природного биосферного заповедника.

Издание богато иллюстрировано фотографиями из архивов автора, Висимского заповедника, уральских краеведов и натуралистов.

Подробнее об издании: http://uralizdat.ru/dir/4-1-0-48

Александр Пискунов. Где рождаются облака. Печатная и электронная версии.

Книга содержит произведения известного уральского натуралиста и природозащитника о животном и растительном мире Урала, России, Туркмении.

Издание иллюстрировано фотографиями из архивов автора, сотрудников Висимского заповедника и заповедника «Денежкин Камень», зоологов, уральских краеведов и натуралистов.

Подробнее об издании: http://uralizdat.ru/dir/4-1-0-49

Владимир Назаров. Песнь и плач Матери-Земли. Электронное издание в 2-х книгах.

В книги журналиста и фотографа-натуралиста вошли очерки и статьи о природе Среднего Урала и Ханты-Мансийского Автономного Округа (ХМАО-ЮГРА), созданные им за 50 лет литературного творчества.

В своих произведениях он воспевает «мудрость» и красоту Природы и, в то же время, показывает её хрупкость и уязвимость. Автор слышит её стон, её плач от неграмотного, потребительского и грубого обращения с ней и призывает бережно относиться к окружающему нас миру.

Книги богато иллюстрированы фотографиями автора.

Подробнее об издании: http://uralizdat.ru/dir/12-1-0-130

Об издательстве

Уральское Провинциальное Издательство (Урализдат) осуществляет подготовку и издание печатных и электронных (E-book) книг.

Основная тематика изданий - история и краеведение Урала, проза и поэзия уральских писателей.

Подробно с деятельностью и книгами издательства можно познакомится на сайте uralizdat.ru.

Приглашаем на Facebook, Youtube, Flickr и Calaméo.

Нашу продукцию можно приобрести на сайте издательства, на странице Facebook и в интернет-магазинах печатных изданий и электронных книг.